АЛЕВТИНА ЕРМАКОВА(МОРОЗОВА)

Знаете, есть актеры с идеальными голливудскими лицами. А есть те, кого зрители любят за какую-то щемящую душу правду. Георгий Бурков — из вторых. Неказистый, сутулый, с невнятной речью и вечно виноватым взглядом исподлобья, он каким-то чудом умудрялся быть на экране то смешным, то трагичным, то нелепым — и всегда до боли родным. Но за этим экранным образом человека «с дна стакана» скрывалась личность, о которой мало кто догадывался. Философ, интеллектуал, человек, прочитавший тысячи книг и мечтавший играть Гамлета. Его крестным отцом в мире кино стал сам Василий Шукшин — друг, ради которого Бурков чуть не сошел с ума после его гибели. А его свадьба с женой Татьяной превратилась в трагикомедию: молодожен напился, невеста сбежала в цирк к Юрию Никулину — и это была самая светлая часть их любви. Как же жил этот странный, гениальный, «пропащий» человек, которого травили в театре, не брали в кино, а он всё равно продолжал играть? Каким он был на самом деле — за маской «идеального спившегося

Даша проснулась от того, что до носа донесся густой запах машинного масла и сырых покрышек. Она открыла глаза, сбросила с себя тяжелый ватник и села на раскладушке. Спина затекла так, что было не разогнуться. Вокруг высились стеллажи с автомобильной резиной. Владелец шиномонтажа, хмурый усатый Трофим, поставил на верстак две пластиковые кружки с дымящимся чаем. — Держи, грейся, — буркнул он, отводя взгляд. — Долго ты тут прятаться не сможешь. Завтра проверка нагрянет. Если найдут лежанку — штраф впаяют такой, что я полгода не расплачусь. Девушка молча обхватила горячую кружку озябшими руками. В ушах до сих пор звенел голос Руслана, владельца ее съемной комнаты. Вчера вечером он выставил ее вещи в подъезд. «Пошла вон отсюда!» — орал он, размахивая связкой ключей. — «Отец твой ушел из жизни месяц назад, кто за тебя платить будет? У меня жильцы с живыми деньгами на пороге стоят!» Даша не стала спорить. Она молча собрала свой рюкзак, спустилась по темной лестнице и пошла под мелким осенним

Он лежал на нейтральной полосе. Раненый, истекающий кровью, совсем молодой лейтенант. До своих — считанные метры. Но именно и стали смертельной ловушкой. Двоих санитаров, пытавшихся его вытащить, убили. Овчарок, которых послали следом — тоже. Немцы держали поле под прицелом и не подпускали никого. Лейтенант хотел жить. Но помочь ему было невозможно. Пока из окопа не вышла хрупкая девушка. Мария Кухарская родилась в 1921 году в Одесской области. Когда началась война, ей не исполнилось и двадцати. Но она твёрдо решила: не останусь в стороне. Пошла в военкомат — не взяли. Пошла снова. Уговорила, убедила, чуть ли не силой пробилась в одну из дивизий. Своих родных она больше никогда не видела — все погибли при бомбёжке. Поначалу Машу не воспринимали всерьёз. Но очень скоро изменили мнение. Она была храброй до отчаяния, лезла в самое пекло, вытаскивала раненых из-под пуль. Со временем ей доверили командование взводом. Солдаты звали её просто Маша или Маруся — и души в ней не чаяли. За всю во

Маленький африканец за Полярным кругом В апреле 1970 года в Тюмени произошло событие, которое в те годы в сибирской глубинке казалось почти невероятным. В роддоме появился на свет темнокожий мальчик. Его назвали Григорием. Не Мухаммедом, не Жаном-Клодом. Обычным русским именем. Мать, Тамара, была коренной сибирячкой. Училась в Харьковском медицинском институте. Там и встретила студента из далекой Замбии по имени Дэвид. Поженились. Гриша родился, когда они приехали в Тюмень к родне. История его появления на свет — это уже готовая сцена для мелодрамы. Молодая русская девушка и африканский студент. Любовь, ребенок, переезд на другой континент. Но сказка длилась недолго. Когда Грише исполнилось два года, семья перебралась в Африку, на родину отца. Там они прожили три года. Маленький Гриша успел привыкнуть к жаркому солнцу, экзотической природе, другой жизни. Но Тамара так и не смогла освоиться в чужой стране. Далеко от дома, от родных, от привычного уклада. Непривычный климат, другая культ