Владимир Белашев

Мы привыкли гордиться нашей техникой, но бывали в истории такие экземпляры, от одного вида которых у бывалого тракториста начинал дергаться глаз. Здравия желаю, мужики! И дамам нашим — особое почтение. На днях перебирал свою старую коробку из-под обуви, ту самую, где у меня письма от Вали из Тулы и Ларисы из Калинина хранятся. Наткнулся на пожелтевшую вырезку из газеты «Сельская жизнь» за семидесятый год. Там на фото — улыбающийся механизатор на новеньком тракторе, а я смотрю и думаю: «Эх, паря, знал бы ты, сколько тебе с этим железом намучиться придется». Знаете, я ведь на МТЗ в Минске не один год токарем 4-го разряда отпахал, видел, как рождаются легенды, но видел и такие «чудеса», которые в страшном сне не приснятся. В советское время трактор был кормильцем, его любили руками, а женщин — сердцем, но некоторые машины словно специально создавались для испытания нашей нервной системы. Эту статью я решил написать для тех, кто помнит запах горелой солярки и мазут под ногтями, который ни

Мы привыкли гордиться нашей техникой, но бывали в истории такие экземпляры, от одного вида которых у бывалого тракториста начинал дергаться глаз. Здравия желаю, мужики! И дамам нашим — особое почтение. На днях перебирал свою старую коробку из-под обуви, ту самую, где у меня письма от Вали из Тулы и Ларисы из Калинина хранятся. Наткнулся на пожелтевшую вырезку из газеты «Сельская жизнь» за семидесятый год. Там на фото — улыбающийся механизатор на новеньком тракторе, а я смотрю и думаю: «Эх, паря, знал бы ты, сколько тебе с этим железом намучиться придется». Знаете, я ведь на МТЗ в Минске не один год токарем 4-го разряда отпахал, видел, как рождаются легенды, но видел и такие «чудеса», которые в страшном сне не приснятся. В советское время трактор был кормильцем, его любили руками, а женщин — сердцем, но некоторые машины словно специально создавались для испытания нашей нервной системы. Эту статью я решил написать для тех, кто помнит запах горелой солярки и мазут под ногтями, который ни