Евгений Кочнев

Непростой бой состоялся у деревни Каракуй в Молдавии в августе 1944 года. Командир дивизиона 1028 артиллерийского полка 52 стрелковой дивизии Петр Алексеевич Михин получил от полковника приказ собрать пушечную батарею и уничтожить вырвавшийся из окружения Ясско-Кишиневской группировки большой отряд немцев. Немцы стремительно уходили на запад. Однако батарея довольно быстро перерезала путь неприятелю и принялась за дело. Четыре пушки батареи били по большому скоплению врага. За считанные секунды была уничтожена голова колонны. Да и остальной части отступающих немцев пришлось нелегко. Однако совсем скоро враг оправился от первого шока и уже сам начал бить из минометов уже по советским воинам. Ситуация осложнялась тем, что двадцать шесть красноармейцев батареи не успели окопаться и находились практически на ровном месте где негде укрыться. Враг подходил все ближе. Вражеские минометчики вели точную прицельную стрельбу. И тогда Михин понимая, что "батарея обречена на погибель" принял решен

Мы знаем о Гагарине почти всё. Его позывной, его улыбку, его «Поехали!». Но есть одна история, которую десятилетиями не рассказывали вслух. История женщины, которая молчала 52 года — и была права. Валентина Горячева не мечтала о герое. Студентка медицинского училища в Оренбурге, она хотела простого: тихой работы, порядка в доме, покоя. Когда в 1957 году на танцах к ней подошёл невысокий курсант с заметно оттопыренными ушами и начал тараторить от волнения — она не влюбилась. Просто выслушала. Потом он позвал её на лыжную прогулку. Думал, не придёт. Она пришла. Позже объяснила просто: «Не хотела, чтобы человек мёрз и ждал зря». Полтора года переписки, пока он служил лётчиком-истребителем на Севере. Потом — скромная свадьба и переезд в Мурманскую область. Гарнизон. Полярная ночь. Печка, которую нужно было топить каждое утро, иначе замёрзнешь. Там, в этой суровой простоте, родилась их первая дочь Лена. И там же, по словам тех, кто их знал, они были, пожалуй, счастливее всего — пока он прин

Зимой 1898 года в маленькую церковь села Шушенского вошла невысокая женщина с тяжёлым взглядом серых глаз. Рядом стоял ссыльный с рыжеватой бородкой. Венчание было тихим, почти казённым. Ни пышного платья, ни гостей, ни цветов. Обручальные кольца жених выточил из медных пятаков. Так начался один из самых странных браков в русской истории. Двадцать шесть лет рядом с человеком, который изменил мир. И ни одного дня, когда она была бы просто женой. Надежда Крупская родилась 26 февраля 1869 года в Петербурге, в семье обедневшего дворянина. Отец, Константин Игнатьевич, служил военным чиновником, но карьера не сложилась. Его подозревали в связях с революционерами. Семья жила скромно, а после ранней смерти отца в 1883 году стало совсем трудно. Мать, Елизавета Васильевна, тянула дочь одна. И вытянула. Надежда окончила гимназию с золотой медалью, получила звание домашней учительницы. Но тихая педагогическая карьера её не привлекала. В двадцать один год она вступила в марксистский кружок. А в