Валентина Кузнецова(Евсюкова)

– Юленька, солнышко, идём домой! – ласково позвала Нина Сергеевна и, уже не надеясь уговорить пятилетнюю внучку самостоятельно переодеться, бережно подхватила её на руки. Она сразу почувствовала, как мелко дрожат худенькие плечики девочки под тонким платьем, в котором та выступала на утреннике. Бабушка постаралась подбодрить малышку: – Ну‑ка, улыбнись! Ты же такая красавица была сегодня! В этом нарядном платьице с бантами ты прямо как настоящая принцесса! Юля шмыгнула носом и уткнулась лицом в бабушкино плечо. Её светлые косички совсем растрепались от беготни, а один большой бант сбоку почти развязался и теперь болтался на тонкой ленточке. – Мама не пришла… – едва слышно прошептала девочка, и по её румяным щекам покатились крупные слёзы. – Все мамы были, а моя – нет. Я ей цветочек приготовила, а её не было… Я так старалась, читала стишок про маму, а она не слышала… Сердце Нины Сергеевны сжалось. Она крепче прижала к себе внучку и стала ласково поглаживать её по спинке, стараясь успокои

Иван Алексеевич был самым пожилым в деревне, ему исполнилось восемьдесят три года. Старик был вдовцом уже восемь лет и кое-как смирился со своей судьбой, но привыкнуть к одиночеству ему так и не удавалось. Своих детей у него не было, а дочь жены от первого брака жила с юности в городе, да и сама уже была на пенсии и жила интересами своей семьи, лишь изредка навещая отчима по старой памяти. Иван Алексеевич уже не трудился в огороде, отдав его соседу, приехавшему после выхода на пенсию из города. - Жаль, что мы так долго не решались вернуться к своим корням, - делился «молодой пенсионер» Александр с Иваном, - я заведовал цехом завода долгие годы. Жена тоже зав отделением поликлиники была. Не могли вот так бросить и профессию, и стаж. Зато теперь… Александр широким жестом руки показывал на окрестности родной деревни и улыбался. - Мы же всем гуртом сюда рванули, - продолжал рассказывать он Ивану, - тут теперь и будем хозяйничать, и сын с семьёй сюда – уже начал рыб разводить в прудах. Но п

Вот и юбилей. Сорок пять лет. Могла ли представить Людмила, что останется в этот праздник совершенно одна? Да нет, какой уж тут праздник. Отмечать ей нечего. Надо просто встать, приготовить себе завтрак и прожить этот день так, как будто он ничем не отличается от других. Хорошо, что ее день рождения выпал на выходной. Не хотелось ловить жалостливые взгляды коллег и слушать их сухие дежурные поздравления. Нет, конечно, в понедельник они все равно ее поздравят. Но это уже будет другой день. Самое главное, что в этот день ей не надо улыбаться. В этот день можно вообще не вставать. Можно просто пролежать в кровати, накрывшись одеялом. Подождать, пока он закончится. Люда перевернулась на другой бок. За окном уже вовсю светило солнце, пели птицы. Конечно, весна. Весна пришла, а она, Людмила, осталась в своей вечной холодной зиме. И как же так получилось? Как? Непрошеными гостями накрыли воспоминания… …Они с Веркой, бессменной подругой, двадцатилетние, веселые, счастливые. Полные надежд и ож

- Нина, ты опять включила этот свой шансон? Я работаю, у меня созвон через десять минут, а тут вопли из кухни! Нина Ивановна опустила тряпку в ведро. Вода была уже холодной и серой. Она выжала тряпку, распрямилась, придержав рукой поясницу, и убавила звук на радио до почти неслышного. Диктор что-то бормотал теперь совсем тихо, как разговаривают сами с собой. - Оксана, я не пою. Это фон. Мне так привычнее убираться. - Мне все равно, как тебе привычнее. Мне нужна тишина. Оксана стояла в дверях кухни в шелковом халате цвета пыльной розы. Волосы собраны в небрежный пучок, под глазами чуть размазалась тушь с вечера. Она смотрела на свекровь так, как смотрят на неудачно поклеенные обои. С раздражением и усталостью одновременно. - Хорошо, я выключу. - Вот и выключи. Оксана ушла, прошелестев тапочками по коридору. Нина Ивановна нажала кнопку на радио. Стало совсем тихо. Только капало из крана, потому что прокладку надо было менять уже третий месяц, а Андрей все говорил: "Мам, не сейчас, занят"

Десятилетний Алёша осторожно подошёл к калитке и прислушался. За дверью кухни слышался голос дяди Коли: — Долго я ещё ждать буду? Давай колбасу, а потом уже пирожками можно будет догнаться. Мальчик вздохнул и отошёл от двери. Он уже привык к тому, что сам ест холодную перловую кашу на воде, а дяде с тётей Людой достаются пирожки из детского сада, где она работала поваром. Правда, сегодня тётя всё-таки сунула ему один пирожок — наверное, просто пожалела. Алёша оказался в этом доме после смерти матери. Его мама Ксения была младшей сестрой тёти Люды, слабенькой и болезненной женщиной, которая так и не смогла создать крепкую семью. Когда её не стало, бабушка взяла внука к себе, но через два месяца тоже умерла. Так Алёша попал к тётке, где стал настоящим изгоем. — Этот нахлебник мне надоел, — дядя Коля раздражённо стукнул кулаком по столу. — Зачем ты вообще притащила его сюда? Пусть бы забирали в детдом. — Люди осудят, — неуверенно возразила Людмила. — Скажут: родная сестра, а племянника в

«Они такие же, как и все – бездушные и черствые… - думала Вероника, быстро шагая по обочине. – Им только деньги нужны, чтобы потом дорогие подарки своим родственникам на юбилеи покупать! А я им до лампочки. Всё хватит! В детский дом обратно пусть меня отдают». Вероника так увлеклась своими мыслями, что совсем не слышала, как сзади к ней уже приближался Игорь. А он уже почти догнал девочку. И, судя по выражению его лица, настроен был крайне решительно. ***** Вероника лениво водила пальцем по экрану смартфона, который Светлана и Игорь подарили ей месяц назад на день рождения, и изредка бросала взгляды на своих «типа родителей». Ещё вчера вечером они сказали ей, что приготовили для неё какой-то сюрприз, а сегодня… …сегодня Вероника узнала, что они все вместе едут на юбилей к дяде Коле. В какую-то Богом забытую деревню, которая находится в 400 км от их города. И, если Игорь и Светлана радовались этому событию, как дети малые, то Вероника вообще не испытывала никаких эмоций. И ехать туда