Нина Чигарева

Я помню тот день до мельчайших подробностей. Было воскресенье. Август — жаркий, душный, с грозой под вечер. Сын Виталий приехал с утра — раньше обычного, я удивилась. Обычно он приезжал по воскресеньям к обеду, мы ели вместе, он уезжал. А тут — в девять утра, и не один. С Ириной — женой. И с Мишенькой — внуком, ему тогда тринадцать было. Я обрадовалась. Думала — вот хорошо, все приехали, сейчас накормлю. Стала накрывать на стол. Виталий сидел на кухне и молчал. Ирина стояла в прихожей и смотрела в телефон. Мишенька прошёл ко мне в комнату — сел на кровать, молчал. Я посмотрела на него. Что-то было не так — лицо напряжённое, глаза не поднимает. — Мишенька, что случилось? Он не ответил. Смотрел в пол. — Мама, — сказал Виталий. Я обернулась — он стоял в дверях кухни. — Мама, нам нужно поговорить. Я отложила ложку. — Говори. Он говорил долго. Про то что мне нужен уход — я тогда уже плохо ходила, после перелома ноги. Про то что они с Ириной работают, некому смотреть. Про то что