Status
Купальники))))
ОТПУСК--ЭТО КОГДА ВЫ ПОКУПАЕТЕ ТУР НА МОРЕ,А НЕ ОБОИ И ЛАМИНАТ
«ПРО САМОЕ СТРАШНОЕ...» ( к размышлению ) Сейчас расскажу про самое страшное. Знаете ли вы, что старые женщины – остаются Женщинами? А старые мужчины – Мужчинами? Полуживой–полумертвый пациент, которого переводят из реанимации и обратно, с парализованной половиной тела, и перетыканой капельницами другой половиной, почувствовав, что простыня сползла и оголила гениталии – парализованной рукой (!!!) ухитряется прикрыть срамное, как раньше говорили, место. Казалось бы – ну не по фигу ли, ког
Я слишком стара для этой ерунды Я полжизни боролась со старением, и оно победило. Зачем я так бездарно тратила время? Почему я не сразу признала свое поражение и не попыталась просто жить? Я не знаю. Я всю жизнь притворялась другой: более общительной, более раскрепощенной сексуальной, более молодой, более стильной. Я потратила десятки тысяч часов на закрашивание седины и взвешивания. И наконец я сказала себе — хватит. Год назад я перестала красить волосы. Я забросила диеты, и сейчас слежу то
Если я буду хорошо себя вести, меня будут любить. Если я буду послушной, меня будут любить. Если я буду успешной, меня будут любить. Если я буду красивой, меня будут любить, Если я буду знаменитой, меня будут любить. Если я буду богатой, меня будут любить. Если я буду всем помогать, меня будут любить. Если я буду доброй, меня будут любить. Если я буду отдавать, меня будут любить. Когда умер Булат Окуджава, одна из газет вышла с заголовком без текста. Только фотка и надпись: "Его любили миллионы
Show more
О ВКУСНОЙ И ЗДОРОВОЙ Книгу о вкусной и здоровой пище мама хранила в шкафчике - выше варенья и глубже вишнёвого компота. - Не трогай! – кричала она. – Если помнёшь хоть листочек!.. Книга была неприкосновенна. Мама берегла её, как облигацию государственного займа. Руки, ноги, всё это она обещала мне оторвать за испачканный корешок или загнутый уголок кулинарной реликвии. И всё же я рисковал. Книга была моей страстью, наваждением. Моя первая эротика! Я обнюхивал её листы и облизывал страницы. Цветные, заповедные картинки снились мне по ночам, и я часто просыпался мокрым от слюны и слёз. Жаренная утка с яблоками, приправленная зеленью и горошком, буквально сводила с ума. Она пробуждала во мне такое желание, что я не знал, куда девать зубы, так мне хотелось ими во что-то вгрызться. В результате, я грыз всё подряд – игрушки, мебель, штукатурку... Весь дом был мной основательно надкушен! Представляя нежную мякоть абрикоса, я мог часами жевать гудрон, постанывая от вожделения. А глядя на сверкающие глянцем, белоснежные комочки пельменей, капать слюной, даже если перед тем от пуза наедался варёной картошки. А эти - «икра кетовая» и «зернистая чёрная»?! Я понятия не имел, сладкие они или солёные, но млел и царапал иллюстрацию пальчиком, сковыривая по икринке с той и с другой баночки. А потом, закатывая глаза, откусывал уголок странички, и жевал, жевал, чавкая и захлёбываясь. От слова «дичь» у меня мутился взор!.. От «устриц» учащался пульс!.. «Осетрина, белуга, севрюга» – читал я, водя носом и жадно принюхиваясь, но в доме не пахло даже паршивым судаком или форелью. - Мама, а что такое маслины? – наповал убивал я маму очередным гастрономическим вопросом. - Где ты набрался этой мерзости? – непременно вскидывалась она. – Кто тебя этому научил?! А я мог часами шептать в забытьи «с-с-с-паржа, анчоус-с-с-сы, капер-с-с-сы», пробуя их сочное звучание на вкус, не ведая фрукт это, овощ или мясо. «Если к вам неожиданно нагрянули гости, возьмите баранью ногу...» – разбирал я по слогам. - Мама, а у нас есть баранья нога? И мамино лицо мгновенно вытягивалось сантиметров на пять. - Как, у нас нет бараньей ноги?! А если, вдруг гости?! - Ты опять лазил в шкаф?! – грозно сводила она брови. И я убегал, прятался, и, сидя под кроватью, мечтал об ананасе. Интересно, думал я, отличается ли он по вкусу от банана? Но тут же шлёпал себя по лбу – о чём это я, вообще? Как могу сравнивать благородный ананас с каким-то глупым бананом?! Бананы я видел на соседней картинке, и они значительно уступали аристократично нарядному ананасу. И вот однажды в нашем доме случилось чудо. В дверь позвонили, я бросился открывать, и увидев на пороге сугроб с диковинным тропическим фруктом, зажмурился. «Дед мороз!» – с восторгом подумал я. Однако это оказался всего лишь вернувшийся из командировки папа. - Ног не чувствую! – вваливаясь, проскрипел он. Примёрзший к шинели ананас, мы отдирали всей семьёй. Он обледенел, как мамонт - это я об отце. Мы поставили его возле печки, и он вдруг потёк – а это, об ананасе. И тогда я истерически закричал: - Мама! Скорее неси книгу, пока он весь не растаял! Но мама не откликнулась. Растирая папины ноги спиртом, она вся растворилась в синеве его ступней. И мне пришлось самому броситься к шкафу. Вознёсшись над вареньем, я углубился под компот, и извлёк на свет Великую Гастрономическую Книгу. - Вот! – тыча пальцем в рецепты, закружился я вокруг родителей. – Салат из креветок с АНАНАСОМ... Телячьи рёбрышки с АНАНАСОМ... Курица, фаршированная рисом с курагой и АНАНАСОМ... Мама подняла на меня свои уставшие, молящие глаза. А папа, захлебнувшись слюной, закашлялся. - Как? – потрясённо воскликнул я. – У нас нет даже рёбрышек?! А что же есть? - Обморожение, – спокойно ответила мама. А папа, отделяя слова, просипел: - Кто... дал... ему... это? - Кто-кто, Советская Власть! Ананас был твёрдым и резался плохо. Мякоти в нём почти не было. Только бледно зелёная кочерыжка и колючие шипы. Жевали мы молча. На вкус фрукт оказался кисло-горьким. Весь рот и щёки у меня горели. - Гадость! – сплюнув, подытожил, наконец, папа. - Видимо, незрелый, – вторила ему мама. А я подумал: «Если и банан такой же – стоит ли вообще жить?» - А зачем вам тогда эта книжка? – обмывая рот водой, спросил я родителей. - Понимаешь, сынок, - вздохнула мама, - кулинария - это искусство. А искусство - это прежде всего - красота! - Как «Шедевры Третьяковской галереи»? – вспомнил я, стоявшую на книжной полке толстую книгу с репродукциями. - Именно. - А где тогда находится музей вкусной и здоровой пищи? - В Кремле! – подсказал оттаявший папа. - Тогда я хочу в Кремль! - Вот летом и съездим, – пробурчал он, а затем, обратившись к маме, сказал: – Спрячь-ка ты эту красоту куда подальше. Хватит над ребёнком издеваться. - Интересно, а где самый большой фрукт? – мечтательно вздохнул я. И папа, подкидывая дров в «буржуйку», прокашлял: - В мавзолее... Если хочешь, его мы тоже посмотрим... © Эдуард Резник
21 Apr
не могу спорить с автором.но мое детство прошло в военном городке -папа как раз в шинели был.так вот были как то раз и у нас ананасы- таких больших,сладких,ароматных ананасов я больше никогда и нигде не видела.то что сейчас продают у нас в магазинах и рядом не лежало с тем ананасом.(ch) ;-) :-D и книга о вкусной и здоровой пище -та старая советская -сейчас у меня.картинки я тоже любила рассматривать-это мне никто не запрещал:-D :-D :-D
21 Apr
От мамы осталась такая книга, 1952 го года выпуска,  бережем как зеницу ока...
21 Apr
♥Elena Örgün (друзей хватает) replied to Александр Марина
в то время в военных городках было всё
21 Apr
снабжение конечно было лучше ,чем везде.но я бы не сказала что было все.(ch) ;-) приходилось и за молоком стоять в очередь и за мясом да и много еще за чем.
21 Apr
♥Elena Örgün (друзей хватает) replied to Александр Марина
а в других местах не за чем и стоять было)))
21 Apr
да.но это было немного позже .в лихие 90 е...
22 Apr
Эта большая, потрепанная книга, в коричневом переплете, досталась мне от бабушки. И будучи маленькими, мы с братишкой с огромным удовольствием перелистывали вкусные, нарядные странички! Бабушка нас часто баловала то сдобной выпечкой, то необыкновенными блинчиками. Сейчас я не пользуюсь рецептами из этой легендарной книги, слишком все калорийно, масляно. Видимо после войны народу надо было подкормиться, наестся вволю, вот и рецепты были щедрые, сытые.
22 Apr
После этого поста, стало интересно полистать эту книгу. В продаже она дорого стоит (около 26 000р.), нашла её в интернете. Может кому пригодится ссылка. http://rus-food-recipes.ru/in.htm
Log in or sign up to add a comment