Лариса Рябова (Романова)

— Вы предлагаете мне просто стоять и смотреть на это? Игорь швырнул тяжелую папку с результатами обследований на кожаный диван. Она отлетела от подлокотника и с глухим звуком упала на пол, рассыпав глянцевые листы с графиками. В просторной палате загородной частной клиники пахло чистотой, свежестью и остывшим кофе. Воротник когда-то свежей голубой рубашки Игоря помялся, галстук давно перекочевал в карман брюк. Он не спал уже двое суток. Владелец огромной сети металлургических заводов, человек, привыкший решать любые проблемы одним телефонным звонком, сейчас беспомощно стоял у широкой больничной койки. Там, под тонким фланелевым одеялом, лежал его восьмилетний сын Денис. Мальчик дышал мелко, часто, едва приподнимая грудную клетку. Лицо стало серым, а обычно непоседливые руки безвольно вытянулись вдоль туловища. Аппараты слежения монотонно попискивали, выдавая на мониторы зеленую кривую пульса, которая с каждым часом становилась всё более ровной. Вокруг кровати переминались с ноги на ног

Стакан в подстаканнике дребезжал на столике, и Лена машинально придержала его ладонью. Поезд качнуло на стрелке, и чемодан на верхней полке сдвинулся, ткнувшись в стенку с глухим стуком. — Игорь, подвинь сумку, упадёт же, — сказала она, не поднимая глаз от телефона. Муж стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на проплывающие мимо дачные посёлки. Июльское солнце било в стекло, и его лицо наполовину тонуло в тени, наполовину — в рыжем свете. — Сейчас, — ответил он, не двинувшись. Лена вздохнула, убрала телефон в карман джинсовой куртки и сама встала, потянувшись к полке. Чемодан оказался тяжелее, чем она помнила, — Игорь ведь паковал. Она сдвинула его к стенке, защёлкнула ремень и села обратно. Купе было на двоих — Игорь расщедрился, взял целое СВ. Сказал: «Тебе надо отдохнуть, ты устала после ремонта». Ремонт и правда вымотал: три месяца пыли, плиточников, которые не приходили вовремя, споров из-за цвета затирки. Лена работала из дома, параллельно принимая мастеров, а Игорь, как