Татьяна Румянцева

«Не могу я больше с ним жить. Ну не могу...» Ира уронила голову на руки и отчаянно зарыдала, в голос, сотрясаясь всем телом. Я протянула руку и погладила её по волосам. Одна прядь выбилась из-под заколки и прилипла к мокрой щеке, и я аккуратно убрала её за ухо, как делала когда-то своей дочке перед школой. «Ир, ну ладно тебе. Господи, я правда не знала, что ты так страдаешь. Всё так плохо?» «Плохо, Ась. Очень плохо». Она подняла на меня лицо, красное, опухшее, и стала перечислять. Ему почти семьдесят, а ей пятьдесят. Она жить хочет. Сериалы вдвоём смотреть, в кино сходить, в кафешке посидеть, как люди. А у него в восемь отбой. И самое лучшее развлечение это новости по телевизору или фильмы про войну, где всё время кто-то ползёт по снегу. И спит он плохо, бродит ночами по квартире, шарк, шарк, шарк ногами. «Как кляча старая, извини меня»,— сказала Ира и снова уткнулась в ладони. С Ирой мы дружим всю жизнь. Познакомились в очереди в поликлинике, когда привели сыновей на прививку, и маль