Александр Цвик

Представьте прибор, который четыре года лежал на глубине почти двух километров под тяжёлым арктическим льдом. Без людей. Без ремонта. Без связи с поверхностью. Вокруг — вечная темнота, давление сотни атмосфер и вода температурой около нуля. Но всё это время маленькая научная станция спокойно выполняла свою работу: фиксировала каждое изменение океана. И вот однажды с борта научно‑экспедиционного судна «Академик Трешников» был отправлен короткий акустический сигнал. Через несколько минут из глубины начала подниматься конструкция, которая четыре года собирала данные об Арктике. Когда ученые получили эти записи, стало ясно: внутри — информация, которая может объяснить, почему Северный Ледовитый океан меняется быстрее, чем предполагали климатологи. Эту систему разработали специалисты Арктического и антарктического научно‑исследовательского института в Санкт‑Петербурге — одного из главных центров изучения полярных регионов. В 2021 году притопленную автоматическую буйковую станцию установили

21 октября 1981 года в Японском море, у входа во Владивосток, произошла катастрофа. В подводную лодку С-178 врезалось рефрижераторное судно. Удар оказался смертельным — лодка с огромной пробоиной ушла на дно на глубину около 32 метров. Семь человек, находившиеся на мостике вместе с командиром, оказались за бортом. Кормовые отсеки погибли почти сразу. В носовой части выжили несколько офицеров и около двух десятков матросов. Командование принял 26-летний старший помощник капитан-лейтенант Сергей Кубынин. Главная проблема была в том, что на всех не хватало спасательных аппаратов ИДА-59, через которые можно было выходить из затонувшей подлодки. Спасатели начали операцию, но до их прибытия нужно было дожить. Ждать пришлось трое суток. В отсеках было темно, холодно, воздух становился всё тяжелее. Многие моряки уже начинали болеть воспалением лёгких. Чтобы люди не потеряли надежду, Кубынин сделал неожиданную вещь. Он построил экипаж и зачитал приказ о повышении всем званий и классности. При

Один выстрел этой советской установки мог пробить несколько метров бетона, а ударную волну после залпа ощущали за километры. Когда впервые видишь 2С7 «Пион», возникает ощущение, будто перед тобой не обычная самоходная артиллерия, а машина из какого-то фантастического фильма про войну будущего. Огромный ствол, тяжёлое гусеничное шасси, необычная открытая компоновка и калибр, от которого даже сейчас становится не по себе — 203 миллиметра. Но самое необычное в этой машине было вовсе не в размерах. «Пион» создавали для задач, о которых в СССР долго старались говорить как можно меньше. И именно поэтому даже спустя десятилетия эта установка остаётся одной из самых грозных артиллерийских систем в мире. В конце 1960-х советские военные столкнулись с проблемой, которую невозможно было решить привычными средствами. НАТО активно строило защищённые командные пункты, подземные склады, бетонные укрытия и укреплённые районы, рассчитанные на серьёзные удары. Многие объекты уходили глубоко под землю, а