Александр Ларкин

Когда я читаю воспоминания тех, кто прошел войну, меня всегда поражает одно: эти люди помнят каждую деталь. Запах земли после артобстрела, лица однополчан, каждый день боев. Они не могут забыть — это впечаталось в память навсегда. И когда фронтовик видит, как кто-то переписывает историю войны, которую он сам пережил, — это вызывает боль. Именно такую боль испытывал писатель Юрий Бондарев, читая произведения Солженицына. Бондарев был не просто литератором. В 18 лет он попал на Сталинградский фронт, прошел всю операцию по разгрому группировки Паулюса, закончил в звании командира батареи. Его роман «Горячий снег» — это фактически автобиография, где каждая строчка выстрадана. Поэтому когда Солженицын начал писать о Сталинграде, Юрий Васильевич не мог промолчать. Помню, как меня поразили слова Бондарева о том, что под Сталинградом воевали восемнадцатилетние мальчишки 1922-1924 годов рождения. Десятки тысяч молодых людей, которые стали костяком обороны города. Эти ребята сдержали натиск одн