Василий Бутин

Представьте себе хирургию до 1840-х годов. Не в кино — в реальности. Пациента привязывали к столу верёвками или держали вчетвером. Хирург работал как можно быстрее — лучшие из них ампутировали ногу за две-три минуты, — потому что скорость была единственным доступным милосердием. Пациент кричал. Или терял сознание от болевого шока. Или умирал прямо на столе — не от операции, а от того, что сердце не выдерживало. Алкоголь давали до операции — помогало плохо. Опиум — тоже, и дозировать его было крайне сложно: передозировка убивала быстрее, чем болезнь. Было ещё несколько растительных препаратов с частичным обезболивающим эффектом, но ни один из них не давал надёжного результата. Хирургия была одновременно спасением и пыткой, и люди шли под нож только тогда, когда альтернативой была смерть от болезни. Это не средневековье — это XIX век. Это мир, в котором жил Хорас Уэллс, дантист из Хартфорда, штат Коннектикут. В декабре 1844 года Уэллс и его жена Элизабет пришли на вечернее представление

Этот российский император, по происхождению чистокровный немец, был высоко оценён историками и получил прозвище «миротворец», поскольку за время его правления страна не вела войн. Его также называют великим реформатором. Однако в современной российской исторической науке сложилась парадоксальная ситуация: действительно выдающиеся правители, такие как Иван Грозный, Павел I, Анна Леопольдовна, Ленин и Сталин, часто подвергаются клевете и очернению, в то время как посредственные или даже бездарные деятели, к тому же не питавшие любви к России, оказываются возвеличенными. Подобный миф был создан и вокруг правления Александра III, чьи достижения часто преувеличивают. Настоящие успехи государя заключаются не в строительстве заводов или железных дорог, которые многие ошибочно считают главными показателями прогресса. Истинное достижение — это благополучие народа, а при Александре III большинство населения продолжало жить в нищете и тяжёлых условиях. К1890-м годам ни одна крупная держава Европы