Валентина Бирюкова (Урустина)

В школьном альбоме девяностых годов Танюха всегда стояла в самом заднем ряду, и не потому, что была хулиганкой или двоечницей. Просто рост у неё был метр восемьдесят уже к девятому классу. Она возвышалась над физруком, смотрела поверх голов одноклассников на переменках и вечно сутулилась, пытаясь хоть немного ссутулить свою судьбу. Фигура у неё была нескладная — широкая кость, крупные кисти рук. В магазинах тогда продавали только бесформенные балахоны «на вырост», которые висели на ней мешком. Каблуки она ненавидела лютой ненавистью. Каждый сантиметр шпильки делал её похожей на пожарную каланчу, поэтому Таня носила исключительно растоптанные кеды или стоптанные туфли без малейшего намёка на подъём. Из-за этого комплекса невидимки характер у неё выработался податливый, как тёплый пластилин. Она никогда не лезла вперёд, не спорила с учителями, старалась стать прозрачной. Этакая тихая гавань. Но странное дело: именно за эту мягкость её обожала вся школа. Парни таскали ей тяжёлые сумки из

Танкистка Александра Ращупкина прошла путь от Сталинграда до Польши. Девушка добровольно отправилась на фронт под мужским именем и долгое время скрывала свой пол. Она служила механиком-водителем Т-34, была награждена орденом Красной Звезды. В сегодняшнем материале расскажем подробней о том, как ей удалось попасть на передовую и что вспоминала героическая женщина-танкист. Александра родилась 1 мая 1914 года в Сыр-Дарьинской области (ныне входит в состав Узбекистана). Окончила школу и освоила специальность тракториста. Девушка в предвоенное время вышла замуж, создала семью и переехала в Ташкент. В самом начале Великой Отечественной ее муж был призван в Красную Армию. Ращупкина тоже хотела попасть на службу. В военкомате она сказала, что умеет управлять трактором и сможет быть хорошим механиком-водителем, однако получила отказ. В 1942 году девушка пошла на хитрость: коротко постриглась и в мужской одежде пришла на призывной пункт, представившись Александром Ращупкиным. Комиссии она сказал

Когда семидесятидевятилетняя Анна Петровна впервые услышала разговор своих внуков о продаже дома, она стояла за старой яблоней в саду и собирала в корзину падалицу. День был теплый, июльский, воздух пах травой и нагретой древесиной, а из открытого окна летней кухни доносились голоса. Женщина не собиралась подслушивать, но слова сами долетели до нее вместе с легким ветром. Услышав собственное имя, она невольно замерла и прислушалась. – Да чего тянуть-то? Дом старый, участок хороший. Продадим и поделим деньги нормально, – говорил старший внук Игорь. – Сначала надо решить вопрос с бабушкой. Одну ее здесь не оставишь, – ответила его сестра Лариса. – Есть пансионаты хорошие. Сейчас все так делают. Там уход, врачи, питание. Ей даже лучше будет. Анна Петровна почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло. Она осторожно поставила корзину на землю и прислонилась к стволу яблони. Речь шла о ее доме, в котором она прожила больше пятидесяти лет, где выросли ее дети, где когда-то по вечерам с

Брошенный и голодный... Он попросил прополоть огород за кусок хлеба. То, что сделала старуха, потрясло всех Двенадцатилетний мальчик спускался по разбитой проселочной дороге со старой сапой на плече, и голод гнул его вперед так, будто чья-то тяжелая ладонь давила между лопатками. К полудню пыль уже сделала его рубаху серой. В горле стоял сухой привкус земли, в ушах скрипели кузнечики, а

Бабушка позвонила в среду и попросила приехать к пятнице. Голос ровный – ни просьба, ни приказ. Только на прощание добавила: – Паспорт не забудь. Я положила трубку и минуту стояла в коридоре клиники, глядя на экран телефона. Рыжий кот Кузя – хронический пациент с больным ухом – тёрся о мою щиколотку и мурлыкал, не подозревая, что мир за стенами ветклиники может перевернуться. Паспорт – значит,

В нормальном детстве сейчас спорят из-за телефона, выпрашивают ещё пять минут в игре, прячут двойки от родителей и считают большой драмой, если отключили интернет. У детей-героев из сегодняшней статьи вместо школьных чатов были донесения, вместо прогулок — разведка, а вместо формы на физкультуру — гимнастёрка, которую приходилось ушивать до невозможного размера. Шестилетний Серёжа Алёшков спас командира из-под завала. 14-летний Марат Казей носил две гранаты — одну для врага, вторую на самый страшный случай. Валя Котик в 11 лет добывал оружие для партизан, а Зина Портнова мечтала о балете, но война выдала ей совсем другую роль. Это истории детей, которым война не оставила детства, но они внесли себя в историческую летопись нашей родины. К сожалению, некоторые посмертно. В 1942 году разведчики 142-го гвардейского стрелкового полка нашли в лесу истощённого ребёнка. В августе 1941 года деревню Грынь под Калугой, где жила семья мальчика, захватили фашисты. Мать и брат Серёжи помогали партиз