Елена Попова

На Афоне жил монах. Однажды его знакомая умерла. Он взял просфору, вошел в алтарь и подал служащему иеромонаху «Батюшка, помяни о упокоении» и назвал имя. Тот взял в левую руку просфору, а в правую - копие. И в этот момент монах, стоявший справа от жертвенника, увидел… умершую. Она стояла рядом. На её лице - напряжённое ожидание. Ей было важно увидеть, как за неё приносят жертву. Как только священник вынул частицу, лицо почившей озарилось радостной улыбкой. И она исчезла. Иеромонах закончил и отдал просфору монаху. А тот не мог взять её в руки - так ослабел от пережитого. Его спрашивают «Что с тобой?» А он, еле собрав силы, рассказал о видении. Архимандрит Амвросий (Юрасов), передавший этот случай, заключает - «Понимаете, какую великую силу имеет проскомидия, как она важна для тех, кто перешёл в тот мир! Они за себя уже молиться не могут, ждут молитв родственников и близких». Проскомидия - это первая часть Литургии. Во время неё священник вынимает из просфор частицы за живых и усопших.

Я слышал такое. Будто настанет час - и Евхаристия прекратится. Храмы останутся. Купола будут блестеть. Золото сиять. А Духа Святого - уже нет. Страшно, правда? Давайте спокойно. Без паники. С опорой на то, что сказал Христос. Эти слова - фундамент. Церковь не исчезнет. Не превратится в пустую оболочку. Но могут ли отдельные храмы опустеть духовно? Могут. Когда любви становится мало. Когда вера превращается в традицию. Когда люди приходят «поставить свечку», а не встретиться с Богом. Тогда храм есть. А жизни в нем - нет. Но это не конец Церкви. Это конец конкретной общины. Конкретного человека. Вспомним Содом и Гоморру. Люди извратили свое естество. Стали ужасны. Смысл жизни исчез. И Бог сказал: «Хватит». Он не мучил их. Он прекратил агонию. Так же - с потопом. Мир был. Люди жили. Но они забыли Бога. И Бог оставил только Ноя и его семью. Ковчег, как символ спасения для тех, кто еще дышит. Сегодня мир объявил войну семье. Рождению детей. Служению ближнему. «Живи сам для себя» - вот девиз