Ирина Аваева

10 сентября 1943 года. Ночь. Порт Новороссийска. Черное море кипит от разрывов снарядов, а небо, разорванное трассерами, озаряется всполохами пожаров. Первая волна советского десанта высаживается прямо на бетонные причалы, занятые озверевшим врагом, и в этом аду, среди грохота, криков и огня, на берег спрыгивает старший лейтенант. Он совсем не похож на прожженного морпеха: у него интеллигентное лицо, тонкие пальцы художника, а в кармане просоленной гимнастерки лежит блокнот с недописанной повестью. В следующие два дня этот человек будет драться наравне со штурмовиками, получит два тяжелых ранения, но наотрез откажется уйти в тыл, выбрав смерть в бою. Это Анатолий Луначарский — сын первого наркома просвещения, талантливый писатель, сменивший перо на автомат ради защиты Родины. Анатолий родился в Париже в семье профессионального революционера Анатолия Васильевича Луначарского, и его детство прошло в эмиграции, но после революции семья вернулась в бурлящую Россию. Мальчик получил блестяще

Вчера Санкт-Петербургу исполнилось 323 года! Желаю ему – мира, благополучия, благодарных и неравнодушных жителей, которые сохранят и приумножат его славную, культурную, уникальную историю! А мы встретили этот день в альма-матер Русского балета – Академии им. А.Я. Вагановой с премьерой интервью, которое взяла у меня редакция ВФокусе. О будущем и настоящем балета и о нашей Школе, которая вносит значительный вклад в культурное лидерство города, да и просто украшает, вдохновляет и делает Санкт-Петербург таким, какой он есть. Еще больше интересного в MAX - https://max.ru/tsiskaridze Вашему вниманию полная версия этого разговора: Николай Цискаридзе

— Что предопределило вашу педагогическую деятельность? — Педагогом я стал, когда мне был 21 год. С этого момента продолжаю преподавать параллельно с тем, что сделал довольно яркую театральную карьеру. Уже потом, когда заканчивал танцевать, учился в юридической академии. Человек, который всегда был отличником, привыкший быть лучшим и главным, просто умеет работать — неважно где и как. Я умею жить по расписанию, потому что с детства к этому приучен. При этом я всегда понимал: вот это — моя слабая сторона, этим я заниматься не буду никогда, а вот это я смогу делать, это мне интересно, нравится, и туда я шел. Тем более когда видел, что то, чем я занимаюсь, вызывает одобрение и восхищение, как это было в моей танцевальной карьере. — У вас очень независимый взгляд. Вы максимально дожимаете качество в любом деле, которым занимаетесь. Чего не хватает современному искусству? И какие у вас карьерные планы? В принципе, балета сегодня в том виде, в котором я его понимал, больше нет. Сейчас есть за

Сталин посещал его чаще, чем любого другого военного. За два года — 238 визитов в кремлёвский кабинет. Никто из полководцев даже близко не подобрался к этой цифре. А потом война закончилась. И этого человека просто... убрали. Не расстреляли, не посадили. Просто тихо отодвинули в сторону. Без звания маршала. Без золотой звезды Героя. Почти без следа в официальной истории. Его имя — Алексей Иннокентьевич Антонов. И именно он, по всей видимости, выиграл ту войну, которую мы привыкли приписывать другим. Позвольте объяснить, почему я так думаю. Он появился в Генеральном штабе в декабре 1942 года — в самый разгар Сталинградской битвы. До него оперативное управление штаба не мог наладить никто. Семь человек сменились на этом посту. Семь. И каждый уходил, оставив после себя хаос. Антонов навёл порядок быстро. Сталин это заметил мгновенно. Верховный главнокомандующий вдруг перестал нуждаться в длинных совещаниях, звонках командующим фронтами, многочасовых докладах Василевского. Достаточно было

Есть роли, которые остаются в памяти как творческая удача. А есть те, что незаметно входят в жизнь и навсегда меняют внутреннее ощущение искусства, сцены и самого себя. Для меня такой ролью стал Ферхад в великом балете Юрия Григоровича на музыку Арифа Меликова. «Легенда о любви» родилась из редкого соединения талантов. Восточная философия Назыма Хикмета, мощная драматургия Григоровича, музыка Меликова, в которой словно слышится дыхание древнего Востока, сценография Симона Вирсаладзе и дирижерское искусство Ниязи создали спектакль, который уже много десятилетий продолжает жить вне времени. В этом балете почти нет случайных чувств и простых характеров. Здесь любовь становится испытанием, власть оказывается бессильной перед человеческим сердцем, а жертва приобретает почти античный масштаб. Именно поэтому история Мехменэ Бану и Ферхада продолжает волновать зрителей спустя столько лет. В ней есть что-то, что просто невозможно объяснить словами, только хореографией, музыкой, чувством, движ