Людмила Крюкова (Степина)

У каждой эпохи есть свои тихие символы силы – те, что не кричат о себе, но согревают душу. Алиса Фрейндлих – именно такая фигура. В ней есть что-то от старой лампы в пустой комнате: светлая, мягкая, но способная освещать даже самые тёмные углы жизни. Кажется, её взгляд хранит память о том, как выжить в мире, где выживание не всегда очевидно. Возможно, корни этой силы лежат в блокадном детстве Ленинграда – городе, где сама жизнь звучала словно хрупкая нота, дрожащая на ветру. Алисе едва исполнилось семь, когда вокруг был только холод и голод, очереди за водой и пустые глаза взрослых, которые пытались сохранить в себе хоть тень надежды. Она вспоминала: «Мы ели крохотные кусочки хлеба по расписанию. Этому нас учила бабушка. Благодаря ей и выжили». Но к этому добавился ещё один оттенок тяжести – немецкие корни. В годы, когда слово «немец» звучало почти как приговор, каждый шаг рядом с другими был испытанием. Эти шрамы не стерлись с годами: они остались в ощущениях, в том, как человек воспр