Людмила Осадчая

Отставной запорожец Антон Головатый под конец жизни растолковывал великому князю Константину Павловичу, внуку Екатерины II, одну тонкость. Прядь на голове полагалось закручивать за левое ухо, и никак иначе: всё, чем отмечают заслуженного человека, носят слева, и оружие, и ордена. Чуприну старый казак ставил в тот же ряд, потому что она сообщала окружающим, чего её хозяин стоит в бою. Голову при этом выбривали дочиста. Нетронутым оставался клок над лбом, шириной в 3 пальца и примерно такой же длины, а у иных заметно длиннее. Отдельные любители доводили прядь до того, что она уже не свисала, а обвивалась вокруг уха. Названий у этого клока набралось много: Право на чуприну зарабатывали годами. Юнец, пришедший на Сечь, назывался джурой и ходил стриженным под горшок, а волосы у него убирали всё выше по мере того, как он осваивал ремесло и набирал за спиной походы. Отказано в пряди было и тем, кто пороха ещё не нюхал, и писарям с прочим нестроевым людом, и вчерашним беглым с панского двора.