Вячеслав Фиданов

Есть время, когда старые формы становятся пустыми. Ритуалы ещё исполняются, но духа в них нет. Храмы ещё полны, но не молитвой — привычкой. Власть ещё приказывает, но никто уже не слышит — и те, кто приказывает, тоже не слышат никого, кроме эха своих собственных приказов. Это время называют кризисом. Но кризис — не конец. Это перелом. Это момент, когда старое трещит по швам, а новое ещё не родилось, но уже бьётся в утробе, требуя выхода. Утро Сварога наступает не в тишине и не в покое. Оно рождается в муках. В судорогах умирающей тьмы. В растерянности тех, кто привык управлять, но потерял опору. В отчаянии тех, кто привык верить, но потерял веру. Это время кризиса церкви и власти. Но это не просто кризис двух институтов. Это кризис всей старой картины мира, которая держалась на страхе, на послушании, на привычке не думать. И сейчас эта картина мира рассыпается. Потому что пришло время правды. А правда не терпит лжи, как огонь не терпит воды. Паства уходит. Не громко, не с криками, не с