Елена Чертановская (Милохина)

Эта история меня потрясла. Потрясёт она и вас. Без преувеличения. Я долгое время отказывался в неё верить, пока сам всё не перепроверил и тогда я был потрясён дважды. О чём же эта история... Рассказал мне о ней, один человек, который не захотел себя афишировать, поэтом я о нём промолчу. Мы снимали один фильм о донском кладбище, там я и услышал эту историю, которая показалась мне чистым вымыслом. Итак. Несколько лет назад, ну скажем в начале двадцатых на Донском кладбище появляется девушка. Не буду давать её настоящее имя, назовём её Эсфирь. Девушка влюблённая в кладбище и с горящим желанием работать в некрополистическом направлении. Пошла в экскурсоводы по Донскому кладбищу. Насколько я понял девушка была достаточно бойкая, даже слишком, порой нагловатая и, как отзывались о ней коллеги - борзая. В целом у коллег экскурсоводов с Донского уважения не снискала. Скорей наоборот. Оттого проработала она там некоторое время, а потом один батюшка с Ваганьковского кладбища пристроил её работ

Её жизнь начиналась как открытка с позолотой — дворцы, канделябры, шёлк, гувернантки с британским акцентом. Но чем дольше смотришь на эту картинку, тем яснее становится: это была не свобода, а витрина. Фавзия Фуад — не мифическая красавица из восточной сказки. Скорее, аккуратно упакованный символ, который слишком рано превратили в дипломатический актив. Она родилась в Александрии, в семье короля Египта Фуада I. Смешение кровей — албанской, турецкой, черкесской, французской — дало редкий результат: холодную, почти кинематографичную красоту. Голубые глаза, тёмные волосы, безупречные линии лица. В Европе её бы назвали аристократической. На Востоке — идеальной принцессой. Но за внешним совершенством скрывалась девочка, которую с детства учили главному: быть удобной. Её воспитывали в режиме стерильности. Контроль, расписание, отсутствие выбора — всё как положено будущей королеве. Даже швейцарское образование, которым так любят козырять биографы, было не окном в мир, а аккуратным вольером. З