валентина епанешникова(шустрова)

Рассказ Николай Иванович полгода не выходил из дома. Нет, хлеб он покупал, мусор выносил и даже раз в две недели ходил в поликлинику за рецептами. Но это не считается. Это было движение без души: маршрут «подъезд — магазин — подъезд», глаза в пол, разговоры по минимуму. Друзья-ровесники давно повымерли. Сын звонил по воскресеньям, задавал дежурные вопросы про давление и погоду, вздыхал в трубку и обещал приехать «как-нибудь на выходных». Обещал уже полгода. Тридцать лет жизни ушло с Верой. Она была голосом в квартире, запахом пирогов, причиной включать телевизор по вечерам. Без нее тишина стала такой плотной, что можно было резать ножом. Николай Иванович сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел на запотевшее окно. Ему казалось, что жизнь закончилась и теперь остается только ждать. Но жизнь, как назло, продолжалась. В пятницу вечером в дверь настойчиво застучали. Стук был уверенный, хозяйский — так стучат только те, кто не сомневается, что их впустят. На пороге стояла соседка снизу, Г

Морозный воздух обжигал легкие, стоило только приоткрыть рот. Это был не тот городской холод, к которому привыкла Алена, — сырой, промозглый, пропитанный запахом бензина и реагентов. Здешний мороз был другим: чистым, звонким, безжалостным и каким-то первобытным. Он мгновенно схватывал влагу на ресницах, превращая их в колючие веера из инея. Алена крепче прижала к груди старый рюкзак, в котором уместилась вся ее прошлая жизнь, и посмотрела в окно лесовоза. Стекло затянуло причудливыми ледяными узорами, оставив лишь небольшую проталину, через которую виднелась только бесконечная, подавляющая своим величием тайга. Деревья, укутанные в тяжелые снежные шубы, стояли стеной, словно стражи, охраняющие этот край от посторонних глаз. Дорога — если можно было назвать дорогой эту узкую колею, пробитую в снегах, — петляла между соснами и елями, то ныряя в ложбины, то взбираясь на пригорки. Водитель, хмурый немногословный мужик по имени Иван, всю дорогу молчал, лишь изредка бросая косые взгляды на