Евгений Пастернак

Я проснулся от того, что кто-то стоит рядом с кроватью и смотрит на меня. Открыл глаза — передо мной Тимур, старший сын Оксаны. Десять лет, худенький, в пижаме с супергероями. Стоит и смотрит серьёзно. — Ты чего встал? — спросил я сонно. Он молчал секунд пять, потом произнёс: — А ты всё равно уйдёшь, правда? Как папа ушёл. Я сел на кровати. Оксана ещё спала рядом, свернувшись калачиком. За окном было половина седьмого утра, суббота, выходной. Я не знал, что ответить ребёнку. Потому что в этот момент понял: он прав. Откуда пришло это понимание, не знаю. Может, накапливалось постепенно, а его вопрос просто выдернул наружу. Я посмотрел на мальчика, на спящую Оксану, на разбросанные по полу детские игрушки, на стопку выглаженного детского белья на стуле, и внутри что-то тихо сказало: ты не потянешь это. Не хочешь. Не можешь. — Иди спать, — сказал я Тимуру. — Рано ещё. Он постоял ещё немного, развернулся и ушёл. Я лежал и смотрел в потолок до девяти утра, пока не зазвонил будильник. Шесть м