Maria Gerk ( Юсупова )

— Я сказал: не трогай этот ящик! Там мои инструменты! Ты оглохла, Лена? Голос Павла гремел на всю квартиру. Дело было поздней осенью. Лене — тридцать два, Павлу — тридцать пять. Он лежал на кожаном диване, который сам же и выбирал пять лет назад, задрав ноги на подлокотник. Вокруг него — горы пустых банок, крошки чипсов, запах застоявшегося табака и дешёвого виски. Елена молча складывала вещи в мусорные пакеты. Не в чемоданы. В чёрные полупрозрачные мешки для отходов. Павел заметил это и хихикнул. — Правильно, — протянул он, жуя сухарики. — Психичке — пакеты самое-то. Ещё бы на помойку сама сходила. Лена не обернулась. — Паша, это квартира моей бабушки. Ты просто прописан здесь. Ты не имеешь права меня выгонять. — Ой, да ладно! — он резко сел, и диван жалобно скрипнул. — Бабушка твоя в психушке, сама знаешь. Документы? Где документы на квартиру, Лена? А нет их! Павел их украл и спрятал ещё год назад. Ты что, забыла? Она замерла. Внутри всё похолодело, но она сдержалась. Павел