Елизавета Тыщенко (Кухаренко)

И ведь правда: если пересмотреть наши старые добрые фильмы и послушать хиты, которые мы знаем наизусть, то вдруг ловишь себя на мысли — где-то я эту гитару уже слышал. Этот узнаваемый, чуть фолковый, очень тёплый звук. Он прячется в «Мэри Поппинс», он ведёт мелодию в песнях Юрия Антонова, он звучит в фильме «Выше радуги». И каждый раз, когда его слышишь, внутри что-то щёлкает: «А, это он». Хотя имени его долгое время даже в титрах не было. В 2022 году этого музыканта не стало. Вадим Голутвин ушёл тихо, боролся с онкологией несколько лет и последнее время жил на Селигере, в домике у озера. Без шума и без пафоса. Андрей Макаревич и прежде называл Голутвина „одним из лучших инструменталистов советского рока“ — теперь этот тезис уже никто не оспаривает. Давайте вспомним, кем был этот человек и почему без него половина нашей музыкальной памяти звучала бы совсем иначе. История его появления в большом музыкальном мире начинается почти анекдотично. В 1975 году Голутвин пришёл на прослушивание

В девять лет она выходила на сцену так, будто уже знала, чем всё закончится. Маленькая, тонкая, с тем самым тяжелым взглядом, который взрослые принимают за гениальность, а врачи — за бессонницу. Зал вставал. Италия аплодировала. Венеция вручала «Золотого льва». Рядом — Евгений Евтушенко. И вся страна смотрела на эту девочку, как на чудо, вырвавшееся из крымской Ялты прямо в мировую поэзию. Имя — Ника Турбина. История звучала идеально: больной ребенок, не спящий по ночам, вдруг начинает писать стихи такой силы, что взрослые критики теряются. «Вторая Ахматова», «маленькая Цветаева», «голос эпохи». Советская культурная машина обожала такие сюжеты — они красиво смотрелись на страницах журналов и в телекамерах. Но за кулисами всё выглядело иначе. Ника родилась в Ялте в семье, которую называли богемной. Мать Майя, бабушка Людмила — женщины яркие, эмоциональные, склонные к демонстративности. В их квартире вечерами собирались компании, вино лилось свободно, табачный дым стоял плотной стеной. В

Красивый, холеный, идеально выбритый. Глаза, как в польских сериалах, блуждают где-то вдалеке. Кажется, что у такого мужчины всё должно быть схвачено — жена-красавица, дети, дом, полная чаша. Но нет. Павел Делонг — самый завидный холостяк польского и российского кино — в свои 56 (да, 29 апреля ему стукнуло 56) так и не поставил ни одного штампа в паспорт. Он откровенно побаивается официального брака. Говорит, что не верит в институт семьи. Но при этом с завидным постоянством заводит романы с самыми яркими женщинами двух стран, растит уже взрослого сына и ни за что не соглашается жить по правилам. Чего стоит один только его публичный роман с экс-женой Марата Башарова Екатериной Архаровой. Они вместе появлялись на фестивалях, держались за руки, не скрывали чувств. И всё равно расстались. Без скандалов, без громких заявлений. Просто выдохнули и разошлись. Кто ж он такой, этот загадочный поляк, который покорил сначала Спилберга в «Списке Шиндлера», а потом и сердца миллионов российских те