Игорь Шпак

Он приехал в июле. Машина была хорошая — чёрная, блестящая, с номерами области. Такие машины в этих краях видели редко, а если видели — то по телевизору. Дети выбегали на дорогу посмотреть. Бабки крестились. Мужики у гаража замолкали и долго глядели вслед, пока пыль не оседала. Виктор Иванович сидел на заднем сиденье. Кондиционер работал ровно, тихо. Водитель — молодой парень в белой рубашке —

Её имя почти не звучит в светской хронике. Ни громких интервью, ни обличительных монологов, ни показательных слёз в студии с софитами. И при этом — одна из самых тихих и самых упрямых историй в биографии Олега Газманова. История женщины, которая прожила рядом с будущей звездой самые сложные годы, а после развода не стала воевать — ни с ним, ни с прошлым. Ирина не была частью шоу-бизнеса. Когда молодой курсант морского училища с гитарой под мышкой только мечтал о сцене, она штудировала химию. Серьёзный факультет, лаборатории, формулы — не тот фон, на котором обычно рождаются громкие артистические союзы. Их роман начался без расчёта, без продюсеров и без понимания, во что всё это выльется. Быстро поженились — и так же быстро столкнулись с первой проверкой. Свекровь. Зинаида Абрамовна не скрывала: единственный сын — центр её вселенной. И любая женщина рядом автоматически становилась соперницей. Ирина долго оставалась «не той». Недостаточно хорошей, недостаточно подходящей, недостаточно ид

Мы с семьёй приехали в Анапу. Лето, сезон уже начался, и раз есть море — надо в нём купаться. Хотя споры о чистоте моря и пляжей курорта не утихают до сих пор. Согласны? Что ж, проверим на личном опыте! Провели с семьёй 17 дней июня в Крыму, но только миновали мост, и состоялся такой разговор: — А не заехать ли нам в Анапу? — А поехали!

Август в городе выдался не просто жарким, а “раскаленным”. Воздух над асфальтом дрожал марево, словно само пространство изнемогало. Даже в семь утра, когда солнце только начинало карабкаться выше крыш пятиэтажек, в воздухе висела липкая духота, обещавшая к полудню превратить город в гигантскую пароварку. Пыль, поднятая редкими машинами, медленно оседала на листья тополей, придавая им уныло-серый

Она мыла полы, когда он вошел. Ведро с водой, тряпка в руках, юбка подоткнута, чтобы не замочить. Аксинья подняла голову и замерла — на пороге стоял граф. «Чудный Троицын день, — запишет он в дневнике тем же вечером. — Видел Аксинью. Очень хороша. Влюблен, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь». Льву Николаевичу Толстому было тридцать лет, Аксинье Базыкиной, урожденной Аникановой — двадцать три, женщина была замужем за извозчиком Михаилом, который пропадал в Москве по полгода — многие крестьяне занимались отхожим промыслом, выплачивая господам оброк деньгами. Граф Толстой еще за десять лет до этого записал про себя: «Я не пропускал ни одной юбки. Это было мое главное преступление». Сейчас молодой писатель увлекся всерьез. Через некоторое время в дневнике появилось: «Был у нее. Она не прогнала. Я пропал». От этой связи замужняя крестьянка Аксинья родила сына Тимофея. Ребенок был от Толстого, сомнений в этом не было никаких. Михаил Базыкин тогда по полгода не появлялся дома, и о