Андрей Приходько

«Я принял на себя обязанности главнокомандующего с тем условием, что мы не предпримем наступления на Ленинград» — так написал в мемуарах Карл Густав Маннергейм. Красивая фраза. Благородная. Почти рыцарская. Вот только история не подтверждает этого благородства. Она подтверждает совсем другое. В июне 1941 года Финляндия готовилась к войне. Не к обороне — к наступлению. 17 июня, за несколько дней до нападения Германии на СССР, в стране объявили мобилизацию. Именно мобилизацию — полную, с разворачиванием дивизий и переброской войск к границе. Не для парада и не для учений. 25 июня 1941 года Финляндия объявила войну Советскому Союзу. Не наоборот. Финляндия — СССР. В тот же день в парламенте выступал депутат Салмиала. Он говорил открыто, без обиняков: «Нам необходимо объединить все финские племена, нам нужно осуществить идею создания Великой Финляндии и добиться того, чтобы передвинуть границы туда, где проходит самая прямая линия от Белого моря до Ладожского озера». Это не оговорка и не ме