Людмила Коробочкина (Пивоварова)

Говорят, кровь — не вода. Красиво говорят. Так уверенно, будто кровь автоматически делает людей ближе, честнее, теплее. Будто стоит кому-то назвать тебя дочерью, сестрой или матерью — и внутри у него тут же открывается отдельная комната с мягким светом, где тебя всегда ждут, понимают и не используют как запасной кошелёк с функцией психологической поддержки. Но я давно поняла: кровь — не вода, да. Иногда она гуще. Только не от любви, а от обид, которые годами густеют, как старый суп в кастрюле, забытый на плите. Сначала вроде терпимо пахнет домом, потом кислым, потом уже таким, что хочется открыть все окна и уйти босиком хоть в январь, лишь бы не дышать этим больше. Меня зовут Варвара. Варя — для тех, кто меня любит. Варвара — для официальных бумаг, банков, врачей и моей матери, когда она собиралась сообщить мне что-нибудь особенно неприятное. Мне сорок один. Иногда утром я смотрю в зеркало и думаю: лицо моё вроде ещё держится, а глаза — как у женщины, которая три жизни подряд тушила ч