Елена Кабанова

В августе 1942 года к берегу высокогорного озера Иссык-Куль причалила баржа. На пристани стояла худенькая девушка в простом платье – секретарь сельсовета из ближайшего киргизского села. Звали её Токтогон Алтыбасарова, и по документам ей шёл восемнадцатый год. С баржи начали сводить детей. Смотреть на них было страшно. Опухшие от голода лица, непропорционально большие головы на тоненьких шеях, остановившиеся глаза. Многие не могли идти сами – их несли на руках или укладывали на брички. Это были ленинградцы, которых вывезли через Ладогу из осаждённого города. Всего их было 160 человек возрастом от полутора до двенадцати лет. Токтогон смотрела на них и, по словам её сына Марата, не могла вымолвить ни слова. Курменты – отдалённое горное село на берегу Иссык-Куля, где почти всё население было киргизским и почти никто не говорил по-русски. Токтогон выросла здесь, в обычной семье, и тем не менее с раннего детства умела читать – сама научилась, без учителей. А потом случилось и вовсе необъясни

В семье Юлии и ее мужа - четверо детей. Софье 18 лет, Степану – 14, а Стефании – 7. Верочке недавно исполнилось три года. «Трое старших детей - кровные, а Верочка - наш подарок судьбы», - говорит Юлия. Не все родные и друзья поддержали решение Киселевых принять в семью особого ребенка, спрашивали: «Зачем вам приемыш, да и еще и больной?» Супруги не стали тратить время и силы на объяснения, они занялись лечением и реабилитацией малышки. Благодаря грамотно и своевременно подобранной врачами терапии, а также семейной любви и заботе операция на сердце, к которой Веру готовили поначалу, не понадобилась. Решение стать приемными родителями к нам пришло спонтанно. Просто как-то летним вечером зашел разговор о детях, о многодетности. Муж, усмехнувшись, предложил родить четвертого ребенка, на что получил отказ. Я в шутку сказала, что могу согласиться только на «готовое решение». Сказано — сделано! В этот же вечер мы решили собрать информацию по вопросу приемного родительства. И чего только не на

Лето 1942 года, глухие смоленские леса. Ночь. По узкой тропе, едва дыша от страха, идет бесконечная вереница детей. Их тысячи. Они голодные, босые, изъеденные комарами. А ведет эту армию не бравый командир, а хрупкая 23-летняя учительница с большим животом. Матрёна Вольская знала: если она остановится хоть на секунду, их всех ждет смерть или рабство в Германии. История операции «Дети» — это не просто эпизод войны, это гимн материнскому инстинкту, который оказался сильнее танков и бомб. Матрёна Вольская до войны учила малышей читать и писать в деревне Басино. Когда пришли немцы, она не стала ждать милости — ушла с мужем в партизанский отряд «Батя». Стала разведчицей с позывным «Месяц», ходила в тыл, взрывала мосты. Но главное испытание судьба приготовила ей позже. В июле 42-го разведка перехватила страшные данные: фашисты готовят карательную операцию «Желтый слон» (Spätlese — «Поздний сбор»). Цель цинична до дрожи: зачистить партизанский край, а всех крепких подростков угнать в Германию