Светлана Куликова (Корзенникова)

Ветер выл за окнами маленького деревянного дома на окраине города, словно раненый зверь, пытаясь сорвать ставни и ворваться внутрь, чтобы поглотить тепло очага. Снег шел не хлопьями, а сплошной белой стеной, заметая тропинки, дороги и сами мысли людей, оставляя лишь одну доминирующую эмоцию — страх перед стихией. Внутри дома было тихо, если не считать треска поленьев в печи и тихого плача девушки, сидящей на сундуке в сенях. Насте было шестнадцать лет. У нее были глаза цвета весеннего неба, которые сейчас были красными от слез, и руки, тонкие и прозрачные, как фарфор, дрожащие от холода и унижения. Дверь в горницу, где сидели отец и его новая жена, была плотно закрыта. Голоса за ней звучали приглушенно, но каждое слово, долетавшее до Насти, резало сердце острее ледяного ветра. — Она мне мешает, Иван, — говорила мачеха, женщина с красивым, но холодным лицом, которое казалось высеченным из мрамора. — Твоя дочь смотрит на меня так, будто я украла у нее жизнь. А я просто хочу порядка.