Антонина Шемет

— Мам, не драматизируй, — сказал Андрей и даже не снял куртку. — Мы пришли решить вопрос по-деловому. Галина Петровна медленно закрыла книгу, лежавшую у неё на коленях. В комнате было тихо. На стене мерно тикали старые часы, на подоконнике стояли герань и две чашки с остывшим чаем, а в углу тускло светилась лампа. За окном моросил холодный дождь, и стекло дрожало от редких порывов ветра. Она посмотрела на сына. Сорок один год. Дорогая куртка, усталый взгляд, сжатые губы и руки, которые когда-то в детстве она грела своими ладонями после каждой ссадины. Рядом с ним стояла его жена Кристина — высокая, красивая, холодная. Та самая женщина, которая на семейных праздниках улыбалась слишком вежливо и называла Галину Петровну «мамой» только тогда, когда это было выгодно. И ещё рядом стоял незнакомый мужчина в очках с тонкой оправой. Юрист. Галина Петровна сразу поняла: пришли не просить. Пришли давить. — Какой вопрос? — спокойно спросила она. Кристина вздохнула так, будто разговаривала с упрям