Anna Mchedlidze

Оберштурмфюрер Люфт был зол. Они отступали. Операция войск по эвакуации "Бюффель" в районе Ржевского выступа была практически завершена, а нормальной линии обороны и планов наступления, как считал Люфт, у командования не было.  Начало истории Неужели трехсоттысячная армия не могла удержать плацдарм? По мнению оберштурмфюрера – отступали они зря. Практически без боёв уходили немцы к западу. А поступающие команды были не о защите территорий, а о "правильном" их оставлении русским: главное – не оставить технику, угнать или уничтожить здоровое население, разрушить здания и мосты.  И в этот момент он был здесь, в немецком тылу. Он – кадровый офицер.  Как человек до мозга костей военный, обладающий информацией, он понимал, что дела их плохи. За годы службы он проникся такой верой в Фюрера и национал-социализм, что сейчас его сознание как бы двоилось. Он и верил, что найдет командование выход, и злился.  Этот объект должен был стать его показательной работой. Военнопленных возвращать было уже

– Где ты взяла это? – Марго взмахнула ресницами. Теперь, когда Марго была лысая, ее ресницы казались ещё длинней. – Места надо знать! – из-под подола Наташка достала круглый белый каравай и ломоть колбасы. Она подмигнула девчонкам. Яркие ее голубые глаза с характерным монгольским разрезом и стрельчатыми бровями бегали по комнате – не видит ли кто? – Где-где. Опять украла, – констатировала Соня.  – А вот и нет. Заработала. Для вас старалась, глупые. Пожрем хоть нормального хлебушка с колбаской. К началу Они спрятались под деревянной лестницей детского дома. Тут и устроили трапезу. Хлеб был вкусный, рассыпчатый, свежий. Колбаса домашняя отдавала чесноком. Хотелось держать ее во рту долго. Когда прошлой осенью присоединили к ним группу малолетних преступников, они испугались. Даже девчонки-колонистки вели себя по-хамски. На пол полетели вещи – самые наглые выбирали себе койки получше. Потом их пристрожили – прям на глазах у всех директриса выпорола в кровь тринадцатилетнего пацана. Он д

Уже к вечеру следующего дня Гази знал – котлован их закопан. Не полностью. Казалось, присыпан на скорую руку. Он не мог знать, куда дели пленных, но было ясно – их здесь уже нет. Сейчас было понятно, что правое разветвление – проход из их с Наталкой укрытия, вел именно туда. Вероятно объединялся с тем туннелем, по которому они бежали. А вот куда ведёт левое? Начало Ему всего лишь нужно было обогреть Наташу, найти одеяло или одежду. Он с осторожностью смотрел с высоты полуразрушенного здания церкви, как в городе шныряют немцы и полицаи. Есть и народ, но в основном – полицаи. Всё как-то хаотично и бесцельно. В воздухе пахло гарью и ещё чем-то, отчего хотелось выть. Наверное, это запах трупов. Немцы что-то рубили, растаскивали, посреди улицы валялась убитая лошадь, и никто ее не убирал. По дороге проехали немецкие танки, цуг-машины и бронетранспортер. По всему было видно – немцы уходят, уничтожая за собою все, что можно уничтожить. Гази вглядывался. Выжжены были целые улицы, но много д