Надежда Петрова ( Дайзель)

Июль 1946 года. Село Заречье, что в Смоленской глубинке. Возвращались домой не парадами — огородами да пыльными просёлками. В Заречье, из которого в сорок первом ушло почти сто мужиков, живыми вернулось семнадцать. Семнадцать на десятки изб, где по-прежнему бабы держали небо на своём горбу. В тот вечер Прасковья Пчёлкина первой заметила фигуру на пригорке. Прищурилась, приложила ладонь козырьком

На берегу Волги сложилась особая картина «немецкой мечты»: люди усердно трудились: возделывали землю, возводили дома, растили и обучали детей, при этом стараясь держаться подальше от политики. Но эта устоявшаяся жизнь рухнула стремительно: всего за три дня поволжские немцы практически перестали существовать как заметная общность на территории России. Этот этнос за два столетия прошёл драматический путь от щедрых привилегий времён императоров до принудительных переселений эпохи Сталина. Вклад поволжских немцев в развитие экономики России, и особенно региона Поволжья, сложно переоценить. Они прибыли по приглашению властей, обжились и полюбили эти земли, а покинули их уже не по своей воле, по государственному указу. В этой истории много скрупулёзной организованности… и слишком мало справедливости. Поворотный момент наступил в 1762–1763 гг., когда Екатерина II подписала манифесты, открывшие дорогу массовой миграции. В то время Германия тяжело переживала последствия Семилетней войны: сельск