Сергей Масаев

В ночь на 20 октября 1812 года две тысячи русских егерей и гренадер молча, без единого звука, подбирались к персидскому лагерю у Асландузского брода. Тридцать тысяч персов спали, уверенные, что горстка оборванцев на другом берегу Аракса не осмелится и носу высунуть. Тридцатилетний Генерал Котляревский шёл впереди колонны. Через несколько часов лучшая армия Персии перестанет существовать, останутся трофейные пушки, да ещё наследник персидского престола, улепётывающий налегке за Аракс. Село Ольховатка Харьковской губернии, 12 июня 1782 года. В семье приходского священника Степана Яковлевича Котляревского родился сын Пётр. Отец, человек скромного достатка, но с головой на плечах, при первой же возможности отдал мальчика в Харьковский духовный коллегиум и не прогадал: Петруша учился так, что преподаватели только руками разводили. В десять лет мальчишка сидел уже в классе риторики, обгоняя сверстников (что само по себе неплохо для будущего генерала, хотя о генеральстве тогда и речи не шл

В ночь на 20 октября 1812 года две тысячи русских егерей и гренадер молча, без единого звука, подбирались к персидскому лагерю у Асландузского брода. Тридцать тысяч персов спали, уверенные, что горстка оборванцев на другом берегу Аракса не осмелится и носу высунуть. Тридцатилетний Генерал Котляревский шёл впереди колонны. Через несколько часов лучшая армия Персии перестанет существовать, останутся трофейные пушки, да ещё наследник персидского престола, улепётывающий налегке за Аракс. Село Ольховатка Харьковской губернии, 12 июня 1782 года. В семье приходского священника Степана Яковлевича Котляревского родился сын Пётр. Отец, человек скромного достатка, но с головой на плечах, при первой же возможности отдал мальчика в Харьковский духовный коллегиум и не прогадал: Петруша учился так, что преподаватели только руками разводили. В десять лет мальчишка сидел уже в классе риторики, обгоняя сверстников (что само по себе неплохо для будущего генерала, хотя о генеральстве тогда и речи не шл