Александр Немоляев

Кто имеет право писать о смерти близких и родных существ? Только тот, кто сам этот опыт прожил, переварил и выплюнул его с частью (возможно, лучшей) своей души. Я провожал на радугу, в последний путь, за черту, на небеса многих животных. Умирали: рыбки, крысы, птицы, ежи, кошки и… Смерть собаки — это беда особого рода. Особенно если ты маленький ребёнок. Первый раз я столкнулся со смертью именно собаки. Пудель подруги радостно носился по двору. Вот он очень живой. Забежал за угол. Визг тормозов. И вот он уже совсем мёртвый. Позже в моей семье умирали: пара ротвейлеров, кокер-спаниель, беспородный пёс Валера и прожившая 25 лет болонка Понтий Пилат. Я рыл могилы зимой, летом, весной и осенью. В детстве с отцом, а после того, как в яму пришлось лечь ему самому, могилы для собак пришлось копать в одиночку. Занятие малоприятное, но необходимое. Мужчина в семье нужен еще и для того, чтобы вырыть могилу для собаки. Плакал ли я после смерти собаки? Я не плакал ни разу. С самого первого столк

Кто имеет право писать о смерти близких и родных существ? Только тот, кто сам этот опыт прожил, переварил и выплюнул его с частью (возможно, лучшей) своей души. Я провожал на радугу, в последний путь, за черту, на небеса многих животных. Умирали: рыбки, крысы, птицы, ежи, кошки и… Смерть собаки — это беда особого рода. Особенно если ты маленький ребёнок. Первый раз я столкнулся со смертью именно собаки. Пудель подруги радостно носился по двору. Вот он очень живой. Забежал за угол. Визг тормозов. И вот он уже совсем мёртвый. Позже в моей семье умирали: пара ротвейлеров, кокер-спаниель, беспородный пёс Валера и прожившая 25 лет болонка Понтий Пилат. Я рыл могилы зимой, летом, весной и осенью. В детстве с отцом, а после того, как в яму пришлось лечь ему самому, могилы для собак пришлось копать в одиночку. Занятие малоприятное, но необходимое. Мужчина в семье нужен еще и для того, чтобы вырыть могилу для собаки. Плакал ли я после смерти собаки? Я не плакал ни разу. С самого первого столк