Василий Недовесов

Москва, 1965 год. В закрытом ангаре НИИ Автотракторостроения в Гoрьком (ныне Нижний Новгород) инженеры в белых халатах и с затаённым волнением запускают двигатель нового автомобиля — ГАЗ-15 «Черный Ворон». Это не просто лимузин для партийных вождей. Это — оружие. Технологическое, политическое, культурное. И оно должно было доказать миру: Советский Союз не только строит ракеты и космические корабли — он может создать автомобиль, который заставит трепетать даже самых требовательных клиентов Баварии и Детройта. Как всё началось: проект «Ворон» В 1962 году, после того как Хрущёв лично осмотрел новый «Мерседес-Бенц 600» и отказался ездить на нём, заявив: «Наша машина должна быть лучше — и мощнее, и красивее, и… страшнее», в ОКБ Горьковского автозавода был запущен секретный проект «Ворон». Цель: создать сверхлюксовый автомобиль, способный конкурировать с лучшими мировыми моделями, но при этом — полностью советский, с уникальными технологиями и без единого импортного компонента. Не просто

Февраль 1945 года. Штаб 2-й ударной армии. Командующий Иван Федюнинский разбирает наградные листы и вдруг останавливается. Снайпер, старшина Нина Петрова, представлена к ордену Славы I степени. Две предыдущие степени у неё уже имеются. Но внимание командующего приковано не к боевым заслугам, а к совсем другой строке — год рождения: 1893-й. Ей 51 год. Федюнинский подзывает кадровика. В голосе — смесь раздражения и недоверия: — Ты читаешь, что пишешь? 51-летняя снайпер Петрова! Она на семь лет старше меня и скачет с винтовкой по полям? Что за опечатка? — Никакой опечатки, товарищ командующий. Петровой в июле исполнится 52. — И такое бывает?.. Пригласи её ко мне. Хочу увидеть лично. Так состоялась встреча, которую Федюнинский потом опишет в мемуарах. И был в тех мемуарах совсем не тот образ, который можно вообразить, читая сводки: 122 уничтоженных врага, трое пленных, полтысячи обученных снайперов. В штаб Петрова явилась прямо с передовой. Перед ним стояла маленькая седая женщина, одетая