ОЛЬГА ПЛОТНИКОВА (КАРПЕНКО)

В советское время как при жизни Сталина, так и после его смерти вождя ненавидели главным образом две властные группы и, соответственно, связанные с ними околовластные отряды совинтеллигенции. Во-первых, исходно это та часть советского “истеблишмента”, которая когда-то была заряжена на мировую революцию, на Коминтерн и представители которой считали Сталина предателем дела мировой революции или, как минимум, уклонистом от неё. Речь идёт о левых глобалистах-коминтерновцах, для которых Россия, СССР были лишь плацдармом для мировой революции. Им, естественно, не могли понравиться ни “социализм в одной, отдельно взятой стране” (т.е. возрождение “империи” в “красном варианте”), ни обращение к русским национальным традициям, на которые они привыкли смотреть свысока, ни отмена в 1936 году празднования 7 ноября как Первого дня мировой революции, ни появление в том же 1936 году термина “советский патриотизм”, ни многое другое. Показательно, что уже в середине 1920-х годов Зиновьев, “третий Гришк

Когда смотришь старые советские комедии — «Афоню», «Мимино», — невольно ловишь себя на мысли: как же легко дышалось людям в те годы. Какая-то особенная атмосфера пронизывает каждый кадр. И дело тут не в ностальгии по молодости, а в чём-то более глубоком. Георгий Данелия, человек, подаривший нам эти шедевры, прожил достаточно долго, чтобы увидеть обе эпохи. И его слова о том, что он так и остался жить в Советском Союзе, не переехав в новую Россию, звучат не как старческое брюзжание, а как горькое признание человека, который своими глазами увидел, во что превратилась страна. Георгий Николаевич прославился ещё в 1963-м, когда вышла его лирическая кинокомедия «Я шагаю по Москве». Потом были «Не горюй», «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон». Он стал соавтором сценария всенародно любимых «Джентльменов удачи». Его фильмы смотрели миллионы. Но главное — Данелия умел видеть человека. Простого, со всеми его слабостями и светлыми сторонами. И когда СССР рухнул, режиссёр столкнулся с реальностью,