Виктория Войтенко

Есть картины, которые не просто висят на стенах. Они обвиняют. В истории искусства таких работ немного — и почти все они в какой-то момент оказываются в опасности. В 1884 году русский художник Василий Верещагин закончил полотно, которое называли информационной бомбой ещё до появления самого слова «информация» в нынешнем смысле. Картина изображала казнь «дьявольский ветер» — способ, при котором осуждённых привязывали к жерлу пушки и делали выстрел. Применяли британские колониальные власти. В Индии. Массово. Сегодня картины не существует. Точнее — её никто не видел с 1891 года. Верещагин попал в Индию дважды. Первый раз — в 1874 году. Путешествие длилось почти два года, и художник вернулся с более чем полутора сотнями этюдов и неотпускающим ощущением чего-то, о чём не принято было говорить вслух. Он видел нищету. Он видел, как «белые сахибы» двигаются по стране с видом людей, которые ни перед кем не обязаны отчитываться. В том числе — за происхождение своего богатства. Вторая поездка сл

Что объединяет смартфоны, спутники, солнечные панели, электромобили и современные истребители? На первый взгляд — ничего. Но все эти технологии зависят от нескольких металлов, о которых большинство людей никогда не слышало. Индий (In), германий (Ge), галлий(Ga) и рений (Re) добываются в крошечных количествах, практически не встречаются в виде самостоятельных месторождений, однако именно они сегодня определяют развитие электроники, энергетики, космоса и оборонной промышленности. Еще несколько десятилетий назад о рассеянных металлах говорили преимущественно специалисты-металлурги. Сегодня ситуация изменилась кардинально. На фоне бурного развития микроэлектроники, искусственного интеллекта, телекоммуникаций пятого поколения, возобновляемой энергетики и высокотехнологичного машиностроения эти элементы превратились в стратегическое сырье мирового значения. Причина проста: без них невозможно производить современные электронные устройства, солнечные батареи нового поколения, оптоволоконные ли

Есть художники, чьи полотна не просто украшают стены — они становятся драгоценными свидетелями своего времени, мостом между повседневностью и вечностью. Именно к таким мастерам принадлежит Михаил Сатаров — живописец, сумевший в эпоху суеты и прагматизма вернуть зрителю способность видеть красоту мира. Коренной москвич, он родился в 1963 году и с юности посвятил себя служению искусству. Фундаментальное образование, полученное в Московском государственном академическом художественном институте имени В. И. Сурикова, дало ему в руки безупречный инструментарий русской реалистической школы. Но Сатаров не стал лишь хранителем традиций — он превратил их в живой, пульсирующий организм, способный говорить на языке самых разных эпох и направлений. Секрет его востребованности кроется скорее всего не в следовании канонам, а в смелости их переосмысления. С равным блеском художник работает в портрете, натюрморте, пейзаже и сложных многофигурных композициях. Определить его визитную карточку

На этом фото — не каменистый берег и не потрескавшаяся стена. Это 35 тысяч моржей. Живых, перепуганных, сбившихся в кучу на мысе Ванкарем у побережья Чукотки. Каждый весит под тонну и больше. И каждому здесь нечего делать. Морж — зверь, который живет на льдинах, которые для него — и кровать, и роддом, и столовая. Самка ныряет за моллюсками на мелководье, выкарабкивается обратно на льдину, кормит детёныша. Система, отточенная за миллионы лет. Но лёд ушёл на север — до кормовых мест сотни километров открытого океана. Самка с малышом такой марш-бросок не потянет. Остаётся берег. А берег — ловушка. Полторы тонны живого веса, помноженные на панику. Достаточно, чтобы низко пролетел вертолет изи забрел белый медведь — и стадо бросается к воде. Взрослые давят молодняк. После каждой такой давки на берегу остаются десятки раздавленных детёнышей. Лежбище притягивает медведей, которые потом заглядывают в ближайшие посёлки. Туши погибших животных создают санитарную угрозу для людей. И это один с

Несколько дней назад я написал статью о том, как девочка, которая внимательно слушала учителя на уроке географии спасла сотни человек от цунами. А теперь хочу рассказать о том самом мегацунами, которое произошло больше двадцати лет назад, затронуло берега 14 стран и унесло жизни 300 тысяч людей. 26 декабря 2004 года, ранним воскресным утром, когда жители побережий Индийского океана просыпались после рождественских праздников, а туристы на пляжах Таиланда и Шри-Ланки наслаждались идиллией, в глубинах Земли у западного побережья Суматры произошло событие планетарного масштаба — завершился многовековой тектонический процесс. В 00:58 по всемирному времени гигантский участок Индо-Австралийской тектонической плиты резко сдвинулся под Евразийской плитой. Индо-Австралийская тектоническая плита медленно, со скоростью около 5-6 сантиметров в год, подползала под Евразийскую плиту. Плиты не скользят плавно, потому что их края сцепляются из-за трения, в то время как остальная часть плиты продол