Eлена NEN Баракина

Янина Соколовская талантливая актриса, которая давно завоевала симпатии огромной армии поклонников. Достаточно вспомнить сериал «Моя Пречистенка», где актриса сыграла роль женщины, наделенной даром предвидения, или «Аромат шиповника», где перевоплотилась в секретаря райкома партии. В текущем году вышли новые киноленты с участием Янины: «Я тебе неровня» и «От любви до любви». Также актриса порадовала зрителей своей работой в третьем сезоне сериала «Дача с собачкой». А что происходит в судьбе Янины, когда на нее не направлены объективы камер, почему рухнул ее брак со знаменитым актером, кто стал новым супругом и как выглядит 17-летняя дочь актрисы? Родилась Янина в столице, в семье врача и инженера. Но так сложилась судьба, что, когда девушка заканчивала восьмой класс, ее родители развелись. Через некоторое время у Соколовской появился отчим по имени Сергей, который преподавал во ВГИКе. Стать актрисой наша героиня планировала еще со школьной семьи, ведь все задатки у нее для этого были.

«Ракетная опасность» и «Беспилотная опасность» объявляются, когда обнаруживаются ракеты или БПЛА, движущиеся в направлении республики. Если угроза уже на территории Татарстана, вводятся режимы «Угроза ракетной опасности» или «Угроза атаки БПЛА». «Существует два основных типа дронов, которые могут представлять для нас серьезную опасность, которые долетают до Татарстана. Это самолетный тип БПЛА и мультироторный тип. Они разные по размеру и характеристикам. Мультироторные дроны маневреннее, как квадрокоптеры, они могут зависать в воздухе, быстро двигаться.» Мультироторные дроны летят на высоте порядка 150 метров. Их можно различить по звуку, похожему на рой пчел, летящий высоко в небе. Укрыться от таких дронов можно в подвале или подъезде. «Если вы в момент атаки находитесь на открытой местности, ищите посадки, лес, рощи. Важно знать, что такие дроны боятся деревьев», — рассказал Нияз Сафин. Управление дронами осуществляется с помощью мобильного интернета или ИИ. «Технологии на месте не с

— Поехали, чудо в лохмотьях, — усмехнулся мужчина, опуская стекло дорогой машины. — Замёрзнешь ведь совсем. Девушка подняла глаза. Ей было лет девятнадцать, не больше. Старенькое пальто висело на плечах мешком, серый платок закрывал половину лица, а возле ног стоял деревянный ящик с банками солёных огурцов, помидоров и варенья. Ветер был холодный, сырой. Ноябрь в белорусской глубинке всегда приходил неожиданно — с дождями, грязью, ранними сумерками и запахом печного дыма. Девушка молчала. За весь день она продала всего три банки. Люди проезжали мимо. Кто-то жалел. Кто-то отворачивался. Кто-то делал вид, что не замечает. А ей нужно было купить лекарства. Очень нужны были лекарства. Потому что дома лежала женщина, которая уже почти не вставала. И хотя эта женщина не была ей родной матерью, другого близкого человека у девушки не осталось. — Как зовут тебя? — спросил мужчина. — Аня. — Родители есть? Она опустила глаза. — Нет. — Совсем никого? — Совсем. Мужчина вздо

Грузчики замерли в дверном проёме. Между ними и дубовым комодом лежала рыжая дворняга с седой мордой. Никто и не заметил как она забежала в квартиру. Лида щёлкнула пальцами. – Уберите её куда-нибудь. Чего встали? Костя, старший в бригаде, поставил картонный ящик на пол и присел на корточки. Собака не лаяла. Лежала, прижав морду к ножке комода, и смотрела снизу вверх жёлтыми мутноватыми глазами. Задняя правая лапа вытянута криво, под неправильным углом, как после давнего перелома. Квартиру на Ленинском Лида взяла по цене ниже рынка. Бывшая хозяйка умерла зимой, наследники не объявились, жильё ушло с торгов. Риелтор предупредил: «Состояние на троечку, зато метраж». Обои отстали от стен рыжими языками, паркет вспучился у окна, а из ванной тянуло кислым и застоявшимся. Из мебели оставили то, что не стоило вывозить. Диван с продавленной серединой, этажерку без двух полок. И комод. Тяжёлый, тёмного дерева, с медными ручками, позеленевшими от времени. И собаку. Соседка со второго этажа объясн