Валентина Люфт(Афанасьева)

— Танька! Тань, ты только не пугайся… там твой Витька чемоданы навострил! — влетела в деревенский магазин тётя Клава, тяжело переводя дыхание. Щёки у неё пылали, платок съехал набок, а глаза были круглые от волнения, будто в деревне не муж от жены уходил, а случился настоящий пожар. Таня в этот момент стояла за кассой и пересчитывала мелочь после утреннего наплыва покупателей. От неожиданного окрика она дёрнулась так резко, что несколько монет со звоном раскатились по прилавку. — Какие ещё чемоданы? — растерянно переспросила она, поднимая глаза. — теть Клав, ты о чём? Он же на работе сегодня. С утра уехал, сказал — до вечера. — Да какой там на работе! — всплеснула руками соседка. — Я своими глазами видела. Иду от огорода, а он возле вашей калитки топчется. Два чемодана, рюкзак, удочки свои старые прихватил… Я ему: «Витя, ты куда это?» А он только рукой махнул и молчит. Ты бы домой сбегала, Танюш. Нехорошее у меня предчувствие. Последние слова Таня уже почти не слышала. Сердце вдруг тре

В дверь постучали в десять вечера. Оля стояла на кухне и резала яблоки на пирог. Ванька был у себя — играл в свою игру. Андрей задерживался: позвонил полчаса назад, сказал «выезжаю, скоро буду». Стук был тихий. Вежливый. Не звонок. Оля вытерла руки полотенцем. Пошла открывать. В глазок она увидела Галину Сергеевну. Свою свекровь. С чемоданом. Оля открыла. — Здравствуйте, Галина Сергеевна. — Здравствуй, Оля. — Свекровь стояла на пороге в шубе, в шапке, со старым кожаным чемоданом, который Оля помнила с восемьдесят какого-то года. — Можно я зайду? — Конечно. Галина Сергеевна вошла. Сняла шубу. Аккуратно повесила на вешалку. Поставила чемодан у тумбочки. — Андрей ещё на работе? — Скоро будет. — Я не дозвонилась ему. — Он за рулём. Свекровь кивнула. Постояла секунду в коридоре, как будто не знала, куда идти. Это была странная картина. Галина Сергеевна, которая в этой квартире за восемнадцать лет была раз пять, не больше, всегда — формально, в гости, на час-полтора. И никогда — с чемоданом.

– Мам, ты опять шкаф заперла? Роман уже внизу, ему скатерть нужна. Таисия Егоровна стояла у окна и держала в руках пяльцы. Белая ткань была натянута ровно, без морщинок, а по краю уже распускались синие васильки: один крупный, два поменьше, между ними тонкие зелёные стебли. Она вышивала эту скатерть почти месяц, не торопясь, по вечерам, когда в квартире становилось тихо и часы на кухне начинали звучать особенно отчётливо. – Дарья, я же сказала, скатерть не дам. – Мам, ну что за характер? – дочь говорила быстро, как всегда, когда уже всё решила. – У Романа начальник сегодня с женой придёт. Нам надо стол нормально накрыть. Ты сама учила, что человека по столу встречают. Таисия Егоровна опустила пяльцы на колени. – Я учила, что чужое без спроса не берут. – Ой, началось. Какое чужое? Я твоя дочь. – Именно поэтому могла бы услышать с первого раза. В трубке послышался раздражённый выдох. – Мам, эта скатерть у тебя всё равно лежит. А у нас гости. Разница есть? – Есть. Я её на ярмарку готовлю