Владимир Кулаков RW4HCJ

Каждый из нас хотя бы раз ловил себя на странном жесте. Ключи скользнули в грязь — мы секунду смотрим на них, потом нехотя пинаем или подцепляем носком ботинка. Перчатка упала — лучше отойди. Откуда это? Не лень, не брезгливость. Это древний сторожок в крови, который шепчет: «Не бери чужое у земли». Наши предки мыслили категориями вертикали. Верх — мир людей, богов, порядка. Низ — обитель нави, предков, но уже ушедших, а значит, опасных. Вещь, упавшая на землю, формально переставала быть вашей. Она коснулась территории «того света». Особенно строго было с едой. Уронил кусок хлеба — его не поднимали, а отдавали скотине или птицам. Съесть такой — значило проглотить частицу мира мертвых. В деревнях поднимали только «божью росу» — просфору или освященное яблоко, да и то с молитвой, дуя на пыль. Обычный каравай, упавший коркой вниз, считался «накормил деда». Нож или топор выпал из рук — это не просто неловкость. Оружие само выбрало лежать. Поднять значило перечить судьбе. Поэтому колющие и