АЛЕКСАНДР ИВАНОВ

Май в этом году выдался таким, что хоть плачь, хоть смейся. Солнце жарило не по-весеннему зло, высушивая землю до состояния асфальта за пару дней, а потом вдруг налетали ветра, принося с собой холодную морось. Но календарь не ждет, и земля тоже. Картошку нужно было сажать. Я стояла посреди огорода, опираясь на черенок лопаты, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, отдавая глухими ударами в виски. Спина привычно ныла — старая травма напоминала о себе каждый сезон, словно верный, но ворчливый спутник. Я вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, перепачканной в черноземе, и посмотрела на часы. Полдень. Самое пекло. — Нина Петровна, вы бы хоть панамку надели! — донесся голос из-за забора. Это был дядя Миша, мой сосед. Он стоял, облокотившись на сетку-рабицу, и с сочувствием качал головой. В зубах у него дымилась неизменная самокрутка. — Солнце же в зените, жарит немилосердно! Свалитесь ведь, тьфу-тьфу! — Ничего, Миша, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.