Александра Зуева(Агаркина)

31 июля 1914 года, в пригороде Парижа под названием Курбевуа, в семье испанских эмигрантов родился мальчик, чья судьба навсегда изменила лицо французской комедии. Луи Жермен Давид де Фюнес де Галарса - имя, будто бы сошедшее со страниц средневекового эпического романа. Но маленький и смешной человечек, носивший его, смог превратить укороченный вариант своего имени - Луи де Фюнес, в абсолютный синоним всего абсурдного, гневного, хрупкого и неотразимо смешного в человеческой природе. С самого маленького возраста Луи отличался от сверстников. Его внешность была крайне далека от канонов театральных сцен - низкий рост, вечно взъерошенные брови, пылающие глаза, подвижные губы, способные изобразить и ярость, и ужас, и детский восторг за секунду. Но именно эта неидеальная внешность дала идеальное сочетание качеств, позволивших превратиться в настоящий феномен комедии. Это ведь очень редкий и штучный дар, когда человек не произнося ни слова мог заставить зал смеяться до слёз или замереть в тр

13 лет назад, в ночь на 10 октября 2012 года, Марина Голуб погибла в ДТП. Эта новость потрясла страну: слишком живая, слишком любимая, слишком настоящая — казалось, смерть просто не могла её догнать. Марина Голуб не умела быть «не собой». Открытая, шумная, солнечная — она жила в полную силу, без передышек и страхов. Актриса, которая не просто играла, а жила на сцене. И мужчину рядом с собой она хотела видеть таким же: сильным, ярким, увлечённым. Преподаватели актёрского мастерства ещё в юности говорили, что Марину ждёт слава. Она была необычайно сильной и талантливой, с редким внутренним стержнем. А характер, как любят повторять актёры, главнее таланта — он держит на плаву в любых бурях и не позволяет жалеть себя. Марина родилась в Москве и с детства грезила театром — но сначала хотела быть не актрисой, а балериной. Занималась хореографией, мечтала о сцене Большого театра. Но судьба направила иначе: она пошла по стопам матери, актрисы. И мама помогла дочери подготовиться к поступлению

Она входила в кадр — и кино замирало. Не потому что режиссёр кричал «мотор» — просто рядом с ней переставало существовать всё остальное. Свет сам ложился на её лицо, словно кто-то невидимый подыгрывал прожектором судьбе. Эве Киви не была «звездой» в привычном смысле слова — без пафоса, без шлейфа скандалов, без громких тостов на банкетах. Она была редкой породой — из тех, кого публика помнит даже после того, как перестаёт узнавать актрису по имени. В советском кино её звали «иностранкой», иронично и с завистью. Русских девушек ей почти не доверяли — слишком выразительный взгляд, слишком правильные скулы, слишком живое лицо. Она играла латышек, немок, датчанок, американок — словно на экране каждый раз приезжала из другой страны. Только однажды, в каком-то почти случайном фильме, ей позволили стать русской. Но публика уже знала — Киви была своя и чужая одновременно. Эстония подарила её Союзу, а Союз влюбился в неё безоговорочно. Когда я смотрю старые хроники — эти зернистые, будто запоте

Мы привыкли считать, что высокие показатели IQ - это счастливый билет в жизнь. Но часто случается так, что запредельный интеллект - это вовсе не дар, а проклятие. Один из таких примеров - это трагедия советского вундеркинда Паши Коноплева. Мальчика, который мог бы стать нашим ответом Илону Маску, а в итоге сгорел, не дожив и до тридцати. Паша Коноплев родился в Москве 25 марта 1971. Его мама Наталья работала в НИИ, а папа - был программистом. В три года он без всяких новомодных методик освоил чтение и счет. В пять играл в шахматы на уровне взрослого разрядника. В семь, найдя дома самоучитель, начал писать музыку. А в десять лет опубликовал свою первую научную работу по астрономии в журнале Академии наук. История Паши Коноплева с самого начала была парадоксальной. Еще в роддоме он подхватил опасную инфекцию и еле выкарабкался, а врачи пророчили отставание в развитии. Но в шесть лет психологи, протестировав его, ахнули: IQ 142 (для понимания, это уровень гениальности, которым обладают до

Евдокия Федоровна Лопухина была первой женой Петра I и последней русской царицей. Она могла бы стать императрицей, но она всего лишь хотела тепла и участия близких. От нее отвернулся супруг, но она нашла свою большую любовь в монастыре. Она пережила и своих обидчиков, и всех, кого любила. Ее жизнь была полна горя и испытаний, но в ней нашлось место и для любви. Принято считать, что первая жена Петра I Евдокия Лопухина была скучной, необразованной, глупой женщиной, противницей его прогрессивных реформ. Будто бы она была неинтересна своему мужу, поэтому он и отправил ее в монастырь. А такой ли она была на самом деле? Невеста для юного царя Будущая супруга первого русского императора родилась в обедневшем, но знатном и многочисленном роду Лопухиных. Ее отец Илларион (не Федор) Авраамович Лопухин был стряпчим (чиновником по судебным делам) при дворе Алексея Михайловича. При Федоре Алексеевиче он дослужился до полковника, стал стрелецким головой, стольником, а потом и окольничим. В 1669 го