Ирина Алексеева(Фильчагина)

Вдова героя СВО из Энгельса Любовь Трофимова рассказала 164.RU, что помогает ей пережить горе.

Любовь родом из Новоузенска Саратовской области. Они познакомились с Евгением на работе в Саратове. Для обоих это был второй брак.
— Взглядами пересеклись, искра промелькнула и все, поняли, что должны быть вместе, — вспоминает Любовь знакомство. — Потом Женя сменил работу, устроился на вахту в нефтедобывающую промышленность. У нас родился сын Марк. При этом он хорошо ладил и с моим сыном от первого брака, считал его своим. Когда уезжал в командировки, спрашивал — и как старший, и как младший. Ничего не предвещало беды, мы жили как обычная семья. Готовили вместе, убирались вместе, и не было такого, чтобы он приезжал с вахты и лежал на диване. Мы все делали вместе.
Семья Трофимовых купила квартиру в Энгельсе в ипотеку. Все было хорошо, но в один прекрасный день Любовь услышала, что муж уходит на СВО — он просто поставил ее перед фактом.
— Я не знаю, что его сподвигло. — говорит вдова. — Он сказал: «Я хочу» и точка. И я считаю, что в прошлый раз он только по случайности вернулся живым. Судя по его рассказам, смерть могла его настигнуть еще тогда. Но, наверное, Бог отвел. Он вернулся домой. Но затем ходил и маялся — хотел вернуться обратно. Я его удерживала, отговаривала. Но однажды пришла с работы, а он говорит: «Я уезжаю на СВО». Я спрашиваю, как это? А он ответил: «Ты же прекрасно понимаешь, если я сейчас не поеду, то потом всю жизнь буду жалеть об этом. Меня там ждут, мне нужно туда». Отговаривать и уговаривать его было бесполезно. Он уже поговорил с начальником, тот его поддержал. Сказал: «Молодец, как вернешься — продолжишь работу». В марте 2025-го Женя подписал новый контракт и восемнадцатого числа уже был за ленточкой.
— До этого он писал, звонил, у него было два телефона. А первого апреля сказал, что вынимает все сим-карты на всякий случай, чтобы не определялись. Написал смс-ку после того, как мы поговорили: «Я ушел на БЗ», то есть на боевое задание. Пятого апреля он мне позвонил с чужого номера, спросил, как мы с детьми. Я сказала, что у нас все хорошо, за нас не переживай, береги себя… Он сказал, что все будет хорошо. Это был последний раз, когда я слышала его голос. Седьмого апреля он мне написал «Привет» уже со своего номера. Я следом тоже отправила «Привет», и все. Больше мы не переписывались, не созванивались.
Шли дни, Любовь не находила себе места. Никаких вестей от мужа не было. Она начала его искать, звонила в колл-центр, военную часть. Узнала, что муж числился без вести пропавшим. Нашли его несколько месяцев спустя — в Центре приема, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону.
— Все это время я его искала, делала разыскную карту, писала во все инстанции, отправляла заявку в Красный крест. Сидела по группам в соцсетях, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Но везде была тишина. И только 29 сентября мне написали из Ростова, что в центр доставили костные останки моего мужа, что при нем был жетон. ДНК совпадает. Я, брат Жени и его жена поехали на расцинковку. Я узнала его по бровям и в профиль, но все равно сомневалась, не хотела верить. Жена брата сказала: «Мы же втроем не можем ошибаться»… 22 октября мы его похоронили.
Сыну Евгения — Марку 4,5 года, и он до сих пор ждет папу домой.
— Спрашивает, когда папа придет с работы. Я не стала его переубеждать, он еще маленький, пусть так и думает. Подрастет, а дальше будет понятно. У нас дома стоит портрет Жени, он ходит с ним, разговаривает. Говорит: «Папа, ты когда домой приедешь, я соскучился по тебе». Меня спасает только работа. Дома стараюсь при детях не плакать. Работаю в детском саду, там тоже дети — с ними отвлекаешься. Если повернуть жизнь вспять, я бы никогда не отпустила его туда, но он человек волевой, решительный, все равно бы это сделал.
Любовь говорит, что замужем была как «за мужем». Так уверенно себя и чувствовала. Евгений делал все для семьи.
— Конечно, ругались по мелочам, но серьезных ссор не было. Я сейчас сама себя успокаиваю: наверное, от судьбы не уйдешь… У каждого своя судьба, написанная, когда мы только рождаемся. Когда ему родственники говорили: «Не дай Бог с тобой что случится», Женя отвечал: «Я могу идти по улице, меня может машина сбить, или кирпич на голову упадет». Спокойно ко всему относился. А я скажу так: говорят, что время лечит. Но на самом деле оно не лечит. Просто притупляет эту боль, ты учишься жить с ней. Когда сильно накрывает, смотришь на детей и думаешь… Я знаю, он бы не оценил, если бы я сейчас сидела и убивалась. Надо жить ради детей. А вообще, я продолжаю ждать его, надеюсь на чудо.