Михаил Богданов

Лето 1940 года. Европа лежала у ног Адольфа Гитлера. Франция, главный противник на Западе, была разгромлена за считанные недели в ходе блестящей кампании "блицкрига". Британская армия чудом избежала полного уничтожения у Дюнкерка и укрылась на своем острове. Казалось, Третий Рейх достиг вершины своего могущества. Но Гитлер уже смотрел на Восток. 31 июля 1940 года, на совещании с высшим военным командованием, он объявил о своем "роковом решении" – напасть на Советский Союз, "оплот социализма" и, в его представлении, "колосс на глиняных ногах", готовый рухнуть от одного удара. С этого момента германский Генеральный штаб (ОКХ – командование сухопутных войск и ОКВ – верховное командование вермахта) получил почти целый год на разработку плана вторжения, получившего кодовое название "План Барбаросса". Времени у "сумрачных германских гениев", как их иногда называют, было достаточно. Тем более что опыт войны в Европе, казалось, давал им все основания для уверенности в успехе. Немецкая военная