Лидия Кобзарева/Пятковская/

– Ты бы хоть проветрила, – сказала Валентина Сергеевна, не снимая пальто...

– Дышать же нечем. Мошки какие-то, сырость.
Я промолчала, потому что слышала это каждую субботу. Свекровь приходила ровно к обеду, вешала пальто на один и тот же крючок, поправляла свою тяжелую брошь на воротнике блузки, поджимала губы, оглядывая прихожую, будто проверяла, не завелось ли чего нового.
Нового не заводилось. Заводилось старое, проверенное, привычное: замечания.
Я ставила чайник, доставала из шкафа чашки с блюдцами, нарезала пирог, если успевала испечь, или раскладывала по тарелкам печенье из пачки. Свекровь пила чай, рассказывала про соседку, которая опять включает стиральную машину на ночь, жаловала