Людмила Адаменко-Гирчева

Лето 1942 года, глухие смоленские леса. Ночь. По узкой тропе, едва дыша от страха, идет бесконечная вереница детей. Их тысячи. Они голодные, босые, изъеденные комарами. А ведет эту армию не бравый командир, а хрупкая 23-летняя учительница с большим животом. Матрёна Вольская знала: если она остановится хоть на секунду, их всех ждет смерть или рабство в Германии. История операции «Дети» — это не просто эпизод войны, это гимн материнскому инстинкту, который оказался сильнее танков и бомб. Матрёна Вольская до войны учила малышей читать и писать в деревне Басино. Когда пришли немцы, она не стала ждать милости — ушла с мужем в партизанский отряд «Батя». Стала разведчицей с позывным «Месяц», ходила в тыл, взрывала мосты. Но главное испытание судьба приготовила ей позже. В июле 42-го разведка перехватила страшные данные: фашисты готовят карательную операцию «Желтый слон» (Spätlese — «Поздний сбор»). Цель цинична до дрожи: зачистить партизанский край, а всех крепких подростков угнать в Германию

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга. Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса. Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба

В мордовской деревне Торбеево, в доме с земляным полом,13-й ребёнок появился на свет лишним ртом. Мать не обрадовалась. Но именно этому мальчишке суждено было стать тем, кого немцы не смогли убить даже в газовой камере. Он сбивал «мессеры» в небе над фронтом. Горел в самолёте. Трижды попадал в плен. В Заксенхаузене ему выдали бирку смертника — и он «сгорел» в крематории. Но выжил. Украл у эсэсовцев секретный бомбардировщик. Уходил от погони в облаках. Садился под огнём своих зениток. И привёз то, что перечеркнуло планы Гитлера. А потом его самого бросили в лагерь НКВД. И только спустя 13 лет дали Звезду Героя. Детство у Мишки было голодное. Зимой в школу не ходил — лаптей нет. Летом пас коров, собирал колоски. Однажды с пацанами сварили из них кашу. Попались. По тому времени — пять лет лагерей. Но по дороге в милицию мальчишки умяли кашу до последней ложки. Котелок пустой — состава преступления нет. Отпустили. На следующий день Мишка уже ехал в Казань. Босой, в драной рубахе, без доку