иван якубов

Сказала это с тем самым выражением лица, которое я уже успел хорошо изучить: смесь жалости, раздражения и уверенности, что сейчас ей снова придётся столкнуться с «настоящей Россией», о которой на Западе любят рассказывать с умным видом. Мы были в карельской деревне, в доме у женщины, которая приняла нас без лишних вопросов, накрыла стол, растопила печь и с порога предложила всё, что у неё было. Но для Сары этого, как выяснилось, оказалось мало. Она оглядела кухню, задержала взгляд на старом чайнике, на банке с молотым кофе, на кружках, не похожих на модные городские наборы, и сказала сухо, почти с претензией: «А нормальный кофе у вас есть? Не этот, деревенский. Обычный». Хозяйка в тот момент стояла к ней спиной и как раз доставала чашки. Но даже со спины было видно, как она замерла. И вот тогда я понял: сейчас произойдёт не просто неловкая сцена. Сейчас столкнутся два мира. Сара вообще ехала в Карелию в особом настроении. Ей заранее казалось, что всё здесь будет мило, бедно, немного а