Олег Иванов

В 1646 году, когда Василий Поярков вернулся в Якутск, русские промысловики обнаружили более удобный путь на Амур через приток Лены Олёкму. Григорий Вижевцев, промышлявший на речке Тугир, впадающей в Олёкму, узнал от тунгусов, как добраться коротким путем до владений даурского князя Лавкая (дауры — монголоязычный народ). Однако после неудачного похода Пояркова власти Якутска не предпринимали активных действий для организации новой экспедиции в Приамурье. Об Олёкминском пути стало известно Ерофею Павловичу Хабарову, разбогатевшему выходцу из устюжских крестьян, владевшему пахотными угодьями на верхней Лене. Он добился разрешения на поход у проезжавшего через Илимск нового якутского воеводы Дмитрия Францбекова. Хабаров организовал экспедицию за свой счёт, взяв большую часть средств в долг у воеводы. «В Дауры» вызвалось идти 70 добровольцев, которые называли себя «охотчими казаками». В отличие от служилых людей, они не получали жалованья и рассчитывали только на добычу в походе. В 1649 год

Крестоносцы извратили праздник Руси - https://t.me/v_kulanov/17700

Международные резервы России достигли исторического максимума в $786,9 млрд — похвастался Центробанк. Эта цифра, обновляющая рекорд недельной давности, формально свидетельствует о беспрецедентной макроэкономической устойчивости, достигнутой благодаря жесткой бюджетной политике и адаптации к внешним ограничениям. Нужно всем радоваться и хвалить либералов, которые до сих пор управляют российской денежно-финансовой сферой. Однако за внешним блеском этого показателя возникает тревожный диссонанс: одновременно с накоплением гигантской «финансовой подушки» государство занялось форменными поборами с еще держащихся на плаву отраслей и предприятий. И делает это лишь с одной целью — заткнуть бюджетную прореху именно сейчас. Этот контраст ставит фундаментальный вопрос: готово ли российское государство инвестировать в долгосрочный рост или его политика все больше сводится к выжиманию ресурсов из уже существующей, но стагнирующей экономической модели? Логика формирования резервов в том, что надо и

В истории машиностроения есть разработки, которые опередили своё время на десятилетия. Одной из таких инженерных революций стал бесшатунный двигатель Сергея Степановича Баландина — советского конструктора, сумевшего создать принципиально новую схему поршневого двигателя, лишённую главных недостатков классического ДВС. Инжиниринговая Компания «2К» - этот мотор работает без шатунов, практически без вибраций, с минимальным износом деталей и рекордной удельной мощностью. Несмотря на выдающиеся характеристики и успешные государственные испытания, проект так и не получил массового внедрения. Почему — разберёмся подробнее. Традиционный двигатель внутреннего сгорания использует кривошипно-шатунный механизм (КШМ). Именно шатун соединяет поршень с коленчатым валом и передаёт усилие. Однако у этой схемы есть фундаментальный недостаток: шатун при работе постоянно отклоняется в стороны, создавая боковое давление поршня на стенки цилиндра. Инженеры десятилетиями пытались устранить эти проблемы, но р