Андрей Романов

Я владела салоном красоты в центре города. Дела шли отлично, пока в один февральский вечер ко мне не постучала она — Марина, с ребёнком на руках и глазами, полными отчаяния. Я пожалела её, дала работу. А она забрала у меня всё. Стою у окна своего салона и смотрю, как снег заметает улицу. Февраль в этом году злой, колючий. А я чувствую себя ещё хуже, чем эта погода. Всё началось год назад. Тогда я ещё была счастливой. Салон "Шарм" приносил стабильный доход, муж Антон работал в строительной компании, мы копили на дом. Жили в двушке на окраине, но мечтали о своём коттедже с садом. В тот вечер я задержалась в салоне. Доделывала отчётность, проверяла график на следующий день. Мастера разошлись, я одна сидела в кабинете и пила остывший кофе. В дверь постучали. Я подняла голову — на пороге стояла женщина лет тридцати с маленьким мальчиком на руках. Худая, бледная, в дешёвой куртке нараспашку. Ребёнок лет трёх спал у неё на плече, уткнувшись носом в шею. — Закрыто уже, — сказала я, не вставая

Мимо окон Варвары Петровны пронесли трех деток. И она искоса, едва приоткрыв штору, мельком взглянула на них. Завернутые в теплые платки, они были похожи на крестьянских ребятишек. Никто не догадался бы, что это внуки богатой барыни. Просто помещица Тургенева не желала их знать, не собиралась их видеть. И горе было ее старшему сыну, который осмелился нарушить материнский приказ! в иллюстративных целях Мальчик родился спустя ровно десять месяцев после свадьбы родителей: 14 января 1816-го Сергей Иванович взял в жены Варвару Петровну, а 14-го ноября на свет появился первенец, Николенька. Отец, искренне радуясь ребенку, оставался холодным к своей жене. Все знали, что молодой красавец Тургенев женился по расчету. «Она была старше его десятью годами. Матушка моя вела печальную жизнь: беспрестанно волновалась, ревновала», - позже вспоминал средний сын Сергея Ивановича. После рождения третьего сына, Сергей Иванович перестал бывать в покоях жены. Его отчуждение супруга считала для себя оскорбит