Нина Буцкая (Янковская)

Поздно ночью в дачном посёлке вдруг раздался громкий грохот. В ворота профессора Константина Зубова колотили так, что, казалось, петли вот-вот вылетят. Перепуганные соседи выглядывали из окон, кто-то даже выскочил с ружьем - время послевоенное, неспокойное. А у калитки бушевал студент театрального училища. Когда заспанный профессор наконец открыл, перед ним на коленях стоял огромный парень. Он рыдал, бил себя в грудь и кричал: "Константин Александрович, отец мой родненький, прости! Прости меня дурака!". Причина этого ночного штурма была до смешного ничтожна - на экзамене по актёрскому мастерству ему поставили четверку вместо пятерки. Но для Павла Луспекаева полумер не существовало. Чтобы доказать свою преданность учителю, он схватил пригоршню чернозема и запихнул её в рот: "Да я хоть что сделаю, чтобы ты мною гордился! Я за тебя землю есть стану!". Павел Луспекаев в фильме "Белое солнце пустыни" Павел Луспекаев сам часто искал оправдание буйному нраву в своей генетике. "Я почему такой?

В Советском Союзе он был любимцем миллионов. Высокий, статный, голубоглазый – настоящий сказочный принц, перенесённый в кино. Олег Видов с лёгкостью покорял женские сердца и был воплощением успеха. Однако за образом баловня судьбы скрывалась куда более суровая реальность. Развод с Натальей Федотовой, близкой подругой Галины Брежневой, перечеркнул всё: карьеру, семью, финансовое благополучие. Актёр лишился всего и был вынужден бежать из страны, спасая не только свободу, но и жизнь. Видов был не просто красив, он обладал той редкой харизмой, которая делала его идеальным экранным героем. Принцы и благородные путешественники – эти роли словно писались под него. Но в жизни ему пришлось пройти немало испытаний. Родившийся в 1943 году, Видов рано познал лишения. Отец ушёл из семьи, мать много работала и стала инвалидом. В 14 лет Олегу пришлось повзрослеть и взвалить на себя груз ответственности. Он сменил десяток профессий: работал грузчиком, электриком, санитаром в больнице... Он даже подумы

Её продали за три мешка ржи и старую телегу с треснувшим колесом. Марфа стояла на барском дворе, босая, в посеревшей от стирок рубахе, и смотрела, как незнакомый приказчик пересчитывает зерно. Семнадцать лет – и вся её жизнь уместилась в эти три мешка. Мать умерла родами, отца забрали в рекруты пять зим назад, и старый барин решил, что сирота – товар, который проще продать, чем кормить. Новое имение находилось в двух днях пути, в деревне Заречье, прижавшейся к берегу мутной реки. Марфу определили на скотный двор – выгребать навоз, таскать воду, просыпаться затемно и падать на солому, когда последняя звезда уже гасла над крышей коровника. Там она впервые увидела Степана. Он был кузнецом – единственным на три окрестные деревни. Руки его, тяжёлые и тёмные от въевшейся сажи, умели делать невозможное: из мёртвого железа рождались подковы, серпы, дверные петли. Говорили, что барин ценит его выше любого дворового, потому что хорошего кузнеца не купишь ни за какие деньги. Степан был немногосло

Трагичная история актера Сергея Филиппова. Его жизнь сложилась так, что в ней удивительным образом чередовались периоды взлета и падений: всенародная известность, сопровождаемая всеми её преимуществами и недостатками, сменилась полнейшим забвением в последние годы жизни... Как саратовский хулиган стал звездой балета, а потом и киноэкрана, и отчего выдающийся артист окончил жизнь в бедности и полном забвении — в нашей статье. Будущий артист появился на свет еще при «царе-батюшке». В 1912 году в Саратове. Его отец был довольно квалифицированным слесарем, а мать занималась пошивкой одежды на заказ. По меркам того времени семья не бедствовала. Батюшка Сергея, судя по воспоминаниям очевидцев, отличался невероятной силой — соседи удивлялись, наблюдая, как он запросто пальцами рук гнул подковы. Да вот беда, любил «заложить за воротник». Вследствие пагубного пристрастия отца к алкоголю родители расстались. Сначала за мальчиком присматривал его дядя, а затем пришлый папаша — революционный комис

Апрель 1945-го. Мир уже в предвкушении победы, но где-то в сердце Германии, в пяти милях от сонной веймарской гавани, ад всё ещё продолжается. За колючей проволокой Бухенвальда, где человечность умирала быстрее, чем люди, узники решились на безумие. Они собрали из обломков коротковолновый передатчик и крошечный генератор, спрятанный под полом барака. Пальцы дрожали, но стучали по ключу морзянкой: «Это Бухенвальд. Просим помощи. СС хотят нас уничтожить». Три минуты тишины – и ответ, как гром: «Держитесь. Спешим». Через три дня, 11 апреля, танки Шестой бронетанковой дивизии ворвались в лагерь, и среди 21 тысячи выживших теней стоял четырёхлетний мальчик. В руках – самодельный деревянный самокат. В глазах – вся боль и вся надежда мира. Его звали Джозеф Шлайфстайн. И это была не просто история выживания. Это была история мести. Джозеф появился на свет 7 марта 1941 года в еврейском гетто Сандомира, в оккупированной Польше. С первых вздохов его окружали стены, голод и шепот смерти. Родител

Его первая жена не стала прототипом Маргариты, не оставила мемуаров и не вошла в историю литературы. Она просто спасла ему жизнь. Трижды. Татьяна Лаппа — женщина, которую Булгаков просил разыскать на смертном одре, — навсегда осталась его самой большой виной и самой страшной правдой, которую он пытался скрыть. Они познакомились в самом подходящем для первой любви возрасте. Ей едва исполнилось шестнадцать, Михаилу - 17. Татьяна Лаппа приехала в Киев на лето к тетке. Миша, гимназист, сын теткиной подруги, забежал случайно. Тетка предложила ему показать Тане город. Он тут же согласился и почему-то сразу назвал ее – Тасей: «Пойдем, Тася». Так она, юная «шатенка с синими глазами», станет не Таней, а Тасей - и это имя останется с ней на всю жизнь. Их первое лето было соткано из запретных лодочных прогулок (гимназистам это не разрешалось), походов в музеи и поцелуев в кустах после театра. Их чувства пережили трехлетнюю разлуку, сопротивление родителей и даже заманчивую перспективу учеб