Олег Саулов

В 1983 году врачи поставили неутешительный диагноз еще не родившемуся малышу, предрекая задержку в развитии. А потом этот «отстающий» ребенок в четыре месяца от роду заговорил. Для семьи Кирни это стало началом удивительного пути с рекордами, славой и неожиданными поворотами. Как сложилась судьба гения с IQ под 200 и кем он стал, когда слава стихла? История Майкла Кирни с самого начала пошла не по плану. Еще до его рождения врачи готовили родителей к худшему. Но вместо проблем с развитием у них 18 января 1984 года родился ребенок, который в четыре месяца от рождения стал произносить первые слова, а в шесть месяцев, сидя на приеме у педиатра, заявил: «У меня инфекция в левом ухе». К десяти месяцам он уже читал. Конечно, растить такого ребенка — задача не из легких. Его любознательность не знала границ, и родители, Кевин и Кэссиди, оказались в роли круглосуточных консультантов по всем вопросам мироздания :) Когда Майклу поставили диагноз СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности)

Кошка и человек всегда были близки, проживая бок о бок не только светлые моменты жизни, но и оберегая друг друга в самые темные времена. Война оставила за собой много горечи и потерь, много людских подвигов, о которых часто говорят, и много подвигов наших маленьких героев, о которых говорить не принято. В нашей статье мы хотели бы увековечить память маленьких солдат, которые внесли свой вклад в долгожданную победу. 22 июня 1941 года началась война, куда были брошены все силы - эшелоны солдат выдвинулись на передовую, женщины и дети трудились в тылу, а продовольствие, одежда и медикаменты - все предназначалось на благо фронта. Припасы, как правило хранились на складах, куда любили наведываться назойливые грызуны. Они портили медикаменты и одежду, поедали зерно и сухпайки, а самое страшное - разносили болезни. Обычными мышеловками справиться было невозможно - их мало производили, а о "лакомстве" для ловушки и речи не шло. Поэтому с таким обилием крыс могли справиться только кошки. Пока

Апрель 1945-го. Мир уже в предвкушении победы, но где-то в сердце Германии, в пяти милях от сонной веймарской гавани, ад всё ещё продолжается. За колючей проволокой Бухенвальда, где человечность умирала быстрее, чем люди, узники решились на безумие. Они собрали из обломков коротковолновый передатчик и крошечный генератор, спрятанный под полом барака. Пальцы дрожали, но стучали по ключу морзянкой: «Это Бухенвальд. Просим помощи. СС хотят нас уничтожить». Три минуты тишины – и ответ, как гром: «Держитесь. Спешим». Через три дня, 11 апреля, танки Шестой бронетанковой дивизии ворвались в лагерь, и среди 21 тысячи выживших теней стоял четырёхлетний мальчик. В руках – самодельный деревянный самокат. В глазах – вся боль и вся надежда мира. Его звали Джозеф Шлайфстайн. И это была не просто история выживания. Это была история мести. Джозеф появился на свет 7 марта 1941 года в еврейском гетто Сандомира, в оккупированной Польше. С первых вздохов его окружали стены, голод и шепот смерти. Родител