Предыдущая публикация
Левая колонка
Сейчас на сайте
Фильтр
Подарок судьбы
Я смотрела на незнакомого светловолосого парня и понимала, что это глупо и некультурно вот так стоять и пялиться на человека. Но я стояла и пялилась. А он нисколько не смутился, улыбнулся и просто сказал:
- Пойдём, погуляем?
Я вздрогнула и виновато посмотрела на Полинку, свою подругу, вообще-то я пришла на её день рождения.
- Точно, заодно хлеба еще купите, - кивнула она и подтолкнула меня к выходу.
Его звали Юра. Он учился вместе со старшим братом Полинки в техникуме. А жил в соседнем поселке, всего в трех километрах от нас. Юра сразу взял меня за руку, словно мы были знакомы уже тысячу лет. Мы купили хлеб, отнесли его Полинке и сразу ушли. Ну не до вечеринки нам было. Мы бы
Я смотрела на незнакомого светловолосого парня и понимала, что это глупо и некультурно вот так стоять и пялиться на человека. Но я стояла и пялилась. А он нисколько не смутился, улыбнулся и просто сказал:
- Пойдём, погуляем?
Я вздрогнула и виновато посмотрела на Полинку, свою подругу, вообще-то я пришла на её день рождения.
- Точно, заодно хлеба еще купите, - кивнула она и подтолкнула меня к выходу.
Его звали Юра. Он учился вместе со старшим братом Полинки в техникуме. А жил в соседнем поселке, всего в трех километрах от нас. Юра сразу взял меня за руку, словно мы были знакомы уже тысячу лет. Мы купили хлеб, отнесли его Полинке и сразу ушли. Ну не до вечеринки нам было. Мы бы
ВЕРЬ.....
— Саш, а ты в чудеса веришь?
— Нет. Не бывает чудес, Маша.
— Зря ты так. Я вот верю. Хочешь, и за тебя верить буду?
— Ну, верь, раз тебе так хочется. Только все равно, глупости все это.
— Семенов, Красавина! А ну болтать перестали! Контрольная сама себя не напишет!
— Перестали, Мария Сергеевна, перестали. Вот только в чудеса я все равно верить буду!
20 лет спустя...
Молодая девушка в зеленом, раскрашенном пестрыми птицами пальто, задумчиво смотрела на ветеринарного врача. Что-то неуловимо знакомое было в чертах его лица. Что-то давнее, из детства.
— Саша?
Доктор поднял глаза от металлического стола, на котором без движения лежал большой полосатый кот и улыбнулся, — Узнала
— Саш, а ты в чудеса веришь?
— Нет. Не бывает чудес, Маша.
— Зря ты так. Я вот верю. Хочешь, и за тебя верить буду?
— Ну, верь, раз тебе так хочется. Только все равно, глупости все это.
— Семенов, Красавина! А ну болтать перестали! Контрольная сама себя не напишет!
— Перестали, Мария Сергеевна, перестали. Вот только в чудеса я все равно верить буду!
20 лет спустя...
Молодая девушка в зеленом, раскрашенном пестрыми птицами пальто, задумчиво смотрела на ветеринарного врача. Что-то неуловимо знакомое было в чертах его лица. Что-то давнее, из детства.
— Саша?
Доктор поднял глаза от металлического стола, на котором без движения лежал большой полосатый кот и улыбнулся, — Узнала
Я видел, как застигнувшая врасплох любовников, один из которых был ее мужчиной - просто стояла и плакала, не в силах поднять руку, чтобы исцарапать две наглые морды, не в силах развернуться и уйти. Она стояла, глотала слезы и хоронила в себе без почестей и цветов восторженную влюбленную девчушку, верившую в эвфемизм "мы с тобой навсегда". Она уже тогда знала, что простит.
В такие моменты в женщинах внутри что-то гибнет навсегда, убитое любимым мужчиной. И они носят в себе целые курганы трупов: маленьких девочек, которых резко и грубо учили быть взрослыми на мятых простынях, мечтательниц, которых прикончили выстрелом в висок утренним "собирайся, я вызвал тебе такси", идеалисток, которых года
В такие моменты в женщинах внутри что-то гибнет навсегда, убитое любимым мужчиной. И они носят в себе целые курганы трупов: маленьких девочек, которых резко и грубо учили быть взрослыми на мятых простынях, мечтательниц, которых прикончили выстрелом в висок утренним "собирайся, я вызвал тебе такси", идеалисток, которых года
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
40
- Юля ШаховаНовосибирск
- Сайфулло РаджабовНовосибирск
- Абхазская дача Отдых море Агудзерас. Агудзера